Книга И все «вчера», страница 11 – Джоэл Моррис

Его могучая грудь вздымалась. Гости смотрели в пол.

Тишину нарушила обезьянка. Пьяный зверек дико захохотал. Он смотрел на мормэра. Мой муж встретился взглядом с дикой тварью, когда та положила лапу между ног и принялась теребить свой стручок.

Все молчали. Комнату наполняло уханье обезьянки, которая ублажала себя.

Мормэр повернулся ко мне.

— Ты.

Его трясло.

Я прижала сына к себе и обвела взглядом комнату в надежде, что кто-то вступится за нас. Никто не поднял глаз.

— Шлюха!

Прозвучавшее слово могло бы расколоть камень. На его губах выступила пена. Он ткнул в меня пальцем.

— Мой сын не стал бы плакать; мой сын не стал бы прятаться от своего отца. Ты притащила ублюдка в мой дом.

Я покачала головой.

— Нет, – пролепетала я из последних сил. – Нет.

— Гнусная, нечестивая шлюха! Ты испортила его. Ты превратила его в… бабу.

Мне следовало склониться. Следовало пасть ниц, чтобы смягчить его. Но я не могла.

— Пожалуйста… – начала я.

— Это отребье, этот слизняк не мой сын.

— Мой господин, – простонала я. – Он твой.

Впервые я ощутила всю мощь его ярости. Всю злость, что копилась в нем, каждую обиду, что питала его гнев, он вложил в свой удар. Сперва я не почувствовала боли; только твердый пол, на который упала. Из этой жесткости, из головокружения медленно поднялось понимание случившегося; я ощутила, как сын рухнул рядом со мной. Он был невредим. Лишь тогда я прижала ладонь к лицу, чтобы унять боль от удара, нанесенного мужем.

Мормэр опустился на колени рядом с нами.

— Эта тварь, – прошептал он, указывая на заскучавшую обезьянку, – эта тварь и то больше мужчина, чем этот мальчишка.

Он сплюнул. Слюна попала мне в глаз и обожгла его, словно соль.

Той ночью он выставил меня из нашей спальни и запер дверь. Дрожащий слуга показал мне мою новую постель – тюк соломы в зале. Утром мормэр уехал, еще затемно отправился в новый поход. Он не обмолвился, куда направляется и когда вернется.

Мы с сыном ждали. Шли недели, мое лицо зажило. Прошел месяц, другой. Мне начало казаться, что мормэр нарочно держится вдали, чтобы наказать меня, что он начал новую жизнь, правит другими землями. Времена года сменяли друг друга. Прошло полгода, больше. В отсутствие мужа я взяла себя в руки, собралась с духом. Я исправлю то, что случилось, и однажды все снова станет на свои места. Я подготовлю сына к возвращению его отца.

Мы стали упражняться. Так я говорила себе: это всего лишь репетиция, чтобы показать ему, как себя вести. Я не знала, что это значит, когда мать, а не отец вкладывает нож в руки сыну. Кинжал – это символ мужской доли. А я – кто угодно, только не мужчина.

— Подойди, – велела я сыну. – По традиции отец вручает сыну нож.

Я мягко подала ему кинжал. Он протянул руку и обхватил рукоять пальцами.

— Возьми как следует, – сказала я. – Видишь, как просто?

Он сжал пальцы. Схватил нож и без предупреждения дернул.

Это был не легкий укол иглы. Лезвие рассекло мне ладонь. Я вскрикнула от жгучей боли. Мальчик испугался и заплакал.

— Не плачь, – сказала я. – Смотри.

Я вложила в его руку кинжал, и он принял его. Он крепко держал нож, алый от крови его матери. Вместе мы смотрели, как кровь струится из моей ладони и капает на пол.

На следующий день после свадьбы тан уехал в Инвернес, где к нему вскоре присоединятся мальчик и его мать. Макбет забрал с собой воинов, слуг и даже собак, но сборы и подготовка все равно заняли много времени. На следующей неделе слуги загрузили последние повозки и запрягли лошадей. Мальчик с матерью тронулись в путь с десятником во главе и в сопровождении немногочисленной свиты.