Книга И все «вчера», страница 91 – Джоэл Моррис

— Да здравствует король Дункан! – хором подхватили воины.

Призраки глядели на них. Легкий ветер трепал их рваные и грязные одежды.

Макбет повернул коня на юг, и отряд последовал за ним. Они проехали по дороге несколько миль и, утомленные битвой и пронизывающим холодом, остановились на ночлег в крепости на Дунсинанском холме.

Мальчик не мог уснуть. Он сидел у костров пеших воинов и смотрел на ясное безбрежное небо и молочную россыпь звезд. Точно таким же небо было вчера ночью, когда он вышел из шатра и увидел странный синий огонек.

Он вспомнил о своем деревянном солдатике на коне, что напоминал ему об отце, который выехал из замка со множеством всадников и не вернулся. Мальчик нащупал игрушку под плащом, достал и увидел, что у коня отломана нога. Наверное, это случилось в лесу. Он выудил отломанную ногу.

Он словно стал другим человеком, и в то же время оставался собой, отчего у него голова шла кругом. Его пробрала дрожь. Мальчик-мятежник был мертв, а он – нет, но на мгновение они увидели друг друга, стоявших по разные стороны пропасти.

Он поднял взгляд на небо.

«Я все еще здесь, – подумал мальчик. – Я все еще смотрю на звезды холодной ночью. Я все еще жив».

Не раздумывая, он швырнул солдатика и коня в костер, глядя, как пламя коснулось их, как они почернели, а затем занялись. Ногу лошади он убрал обратно под плащ, лег и закрыл глаза.

Он спал, когда за ним пришел Макбет. Тан опустился на колено, поднял мальчика и осторожно отнес внутрь крепости.

Я отправляю его на лошади, вместе с моим мужем. Он такой маленький на этом огромном животном. Игрушка. Повозка катится дальше, а я не свожу с него глаз, когда он уходит в этот Богом забытый лес. В лесах скрываются не только мятежники. В них скрывается всё то, чего ты не желаешь видеть, что ползает под коркой земли, под листьями. В них живут истории, какие рассказывают старухи, но однажды ты окажешься внутри такой истории, и это уже вовсе не сказка.

Прежде чем родиться, он был призраком, одной из множества теней. Его рождение было предсказано – рождение, которого я никогда не желала, но знала, что оно неизбежно. Я вглядывалась в пламя свечи и ждала, когда мормэр войдет в нашу спальню. Часто к моменту его прихода я уже спала, а свеча успевала догореть.

Мормэр хотел зачать сына. Для этого нужна была женщина.

Я думаю о своем мальчике в постели, где он был зачат. Я создала его целиком – от волос на голове до ногтей на пальцах ног. Я вылепила его нос. Он обрел форму в моем воображении, и я представляла его в будущем.

Сначала нужно позаботиться о том, чтобы твои дети были сыты и в тепле. Потом избавиться от жажды и голода. Затем убедиться, что есть крыша над головой и никто ее не обрушит. И лишь тогда можно уснуть, задернуть занавес за жизнью. Все возможности открываются во сне. Во сне можно не испытывать ни голода, ни страха. Во сне цветы детства могут распускаться вновь. Ты можешь навестить саму себя. Можешь касаться воспоминаний, как поверхности воды. Когда ты просыпаешься, мир обрушивается на тебя с прежней силой. Ты вспоминаешь, что твоего мальчика больше нет и именно ты отправила его на смерть.

Повозка катится прочь, и я вижу, как мой муж и сын исчезают в тумане леса. Словно тени, словно призраки.

«Не принимай близко к сердцу», – сказала бы бабушка. Она терпеть не могла всё, что смущает покой. Любые разногласия, раздоры. Ей хотелось, чтобы все было безупречно, чтобы жизнь текла ровно, и если знание угрожало ее безмятежности, она твердила себе, твердила мне: «Не принимай близко к сердцу».