Книга Его дочь, страница 28 – Кьяра Маркелли

Мы с Арно смеемся, а Эмма довольна, что смогла нас развеселить. Она даже подходит ко мне и трется, как котенок. Арно сливает воду с яиц.

— Я почищу, – говорю я.

— Научишь меня? – спрашивает Эмма.

— Конечно. Смотри, сначала нужно их охладить, чтобы остановить процесс варки и не обжечься.

Я кладу яйца в миску с холодной водой, потом вынимаю одно и передаю ей:

— Не горячо?

Она осторожно касается его указательным пальцем:

— Нет.

— Потом берешь и катаешь по столу, вот так. Видишь, оно красиво трескается. Потом чистишь.

Эмма наблюдает, как я очищаю свое яйцо от скорлупы. Ее яйцо трескается неаккуратно, даже кусочек белка вываливается:

— Я не могу!

— Можешь. Вот, держи мое.

Я даю ей свое яйцо; вторая попытка удается ей отлично.

— Ура! – кричит она. – Можно мне его съесть?

— Нет, давай подождем ужина.

— Уф… – вздыхает она, но не сердито.

— Хочешь сока?

— Да!

Я наливаю ей сок, наклоняюсь, чтобы чокнуться с ней бокалами.

— Чин-чин!

— Чин-чин! – повторяет она, залпом выпивает сок и убегает.

Арно целует меня, запускает руку мне под блузку, а я смотрю, не идет ли Эмма.

— Сегодня мы отправим ее спать пораньше, – говорит Арно, ставя рыбу и овощи в духовку.

— Мыть руки, и за стол! – зовет Арно Эмму, но та не отвечает. Я выглядываю из кухни; на диване ее нет.

— Я посмотрю, где она.

Нахожу ее в спальне: на кровати лежит недоеденная упаковка хамона.

— Ой-ой… – мычит Эмма с набитым ртом и вытирает руки о наволочку.

— Эмма!

Должно быть, я крикнула слишком громко, потому что Арно уже здесь. Ему требуется мгновение, чтобы оценить ситуацию или, возможно, решить, как реагировать. Потом я спрошу себя, как бы он повел себя, если бы они были одни? Может, он бы просто посмеялся, а потом рассказал о проделках дочери, чтобы посмешить и меня.

— Мы же просили тебя подождать.

— Я очень хотела есть, – отвечает Эмма, проглатывая последний кусочек.

Арно сминает упаковку.

— Я куплю, – говорит он, – а ты, – добавляет он, поворачиваясь к Эмме, – иди сейчас же вымой руки.

Он берет край наволочки, нюхает ее:

— Посмотрим, как ты сегодня будешь на ней спать.

Эмма стоит передо мной:

— Можно?

Я отхожу в сторону, ожидая настоящей реакции Арно. Но ничего не происходит: он застилает постель и говорит, что постирает белье завтра утром.

За столом я пытаюсь скрыть свое раздражение. Не ради Эммы, а ради себя: поскорее забыть. А еще потому, что знаю: если я заговорю об этом, Арно прищурит глаза и скажет: «Ты серьезно?» И будет прав. Это всего лишь ветчина.

Но я не могу. Я стучу тарелками, не разговариваю с Эммой.

— Я хотела приготовить закуску с хамоном, но раз его нет, то и готовить нечего.

— Я не весь его съела! – кричит Эмма.

— Я не глухая.

— Да ладно, – вмешивается Арно. – Еды же достаточно.

Я встаю и иду на кухню. Тут же появляется Арно:

— Проверяешь, не опустошил ли я твой холодильник?

— Я смотрю, есть ли завтрак для Эммы.

— Не беспокойся о завтраке. Пойдем.

Я возвращаюсь к столу, хотя сейчас мне хотелось бы оставить их там одних и пойти в ресторан с Эвелин.

— Ливия интересовалась, что бы ты хотела утром на завтрак.

Эмма прикладывает палец к щеке и закатывает глаза, размышляя:

— Яйца!

— Мы только что съели последние два, – отвечаю я. – Будешь есть много яиц, закудахтаешь.

Я смеюсь, но никто меня не поддерживает. Пытаюсь придумать, что еще сказать.