Книга Рождественские тайны книжного магазинчика, страница 13 – Коллектив авторов, Отто Пензлер

Лифт наконец прибыл. Фароан открыл дверь. И тут тоже все было разрисовано граффити, в том числе расистского толка. Мужчины вошли, Альберт закрыл дверь, и Фароан ткнул в кнопку с цифрой три.

— Третий этаж? – мрачно пробормотал Пенцлер, сокрушенно покачав головой.

— Сохраняй веру, – приободрил его Фароан, – Бог – наш второй пилот.

Лифт, скрипя и постанывая, медленно поднимался на третий этаж. Наконец он с толчком остановился.

— Третий этаж, – объявил Фароан. – Редкие книги, старые рукописи, угасающие мечты и утраченная надежда. Нам нужна квартира 3-Д.

Альберт быстро нашел нужную дверь, вдавил кнопку звонка. Из-за двери послышалось:

— Бегу уже, бегу!

— В его-то возрасте? – тихонько шепнул Фароан.

Дверь медленно приоткрылась на пару дюймов, остановленная цепочкой.

— Мистер Эмерсон? – позвал он. – Это Фароан Лав, детектив. Помните? Адвокат по наследству Хэммета посоветовал мне связаться с вами.

— Фароан Лав, ясно… А кто эти двое?

Фароан представил своих спутников.

— Пенцлер, который издатель? – Голос из-за двери повысился на октаву. – Решил нанести визит Уайли Эмерсону? Ну ничего же себе…

Хозяин квартиры закрыл дверь и снял цепочку. Эмерсон широко распахнул дверь, и они увидели перед собой того, кто некогда наверняка являл собой высокого статного мужчину с замашками светского бонвивана. Даже сейчас Уайли Эмерсон, сутулый, с поникшими плечами, был облачен в старый смокинг, залатанный на локтях. Его давно уже не белую рубашку украшал шерстяной шарф, обернутый вокруг шеи. Обменявшись с гостями рукопожатиями, он взмахом руки направил их по коридору в гостиную. Потом запер дверь на засов и последовал за ними.

Фароан был поражен, увидев там камин, в котором тлели настоящие дрова. Мебель была старой и обшарпанной. На письменном столе с откидной крышкой горой лежали пожелтевшие рукописи. Книги здесь были повсюду – как на многочисленных стеллажах, так и просто сваленные стопками на полу; окна закрывали потертые бархатные портьеры.

— Настоящий камин… – произнес Фароан.

Эмерсон улыбнулся:

— Я нечасто им пользуюсь. Только когда гости. Здесь очень сквозит. Это старое здание, даже старше меня самого. Пожалуйста, садитесь, джентльмены. У меня есть чай в пакетиках. Как вы насчет чая?

— Мы вообще-то насчет рукописи Дэшила Хэммета, – напомнил ему Фароан.

— А как же чай?

— У нас очень мало времени. Нам с Альбертом никак нельзя опоздать на репетицию хора на Райкерс-Айленд^[13]. Мы участвуем в программе рождественских гимнов.

Эмерсон опустился в кресло с прямой спинкой и деревянными подлокотниками.

— У меня нет ни одной рукописи Дэша. Мисс Хеллман оставила мне довольно много денег, но никаких артефактов. Большинство его вещей пришлось продать, чтобы оплатить счета. Какую конкретно рукопись вы имели в виду?

Ответил ему опять-таки Фароан:

— Ту, что он, по слухам, закончил незадолго до своей смерти. Под названием «Худая женщина».

Эмерсон усмехнулся:

— И вы туда же? Двое книготорговцев выследили меня точно так же, как и вы, но мне пришлось их точно так же разочаровать. В газетах писали, что обоих убили. А недавно в утреннем выпуске «Таймс» я прочел, что вчера убили еще одного. Он направлялся ко мне, знаете ли. Джонатан Лейк. Он не поверил, что у меня нет этой рукописи. Так что я пригласил его на чай. И в итоге, насколько я понимаю, сейчас он лежит на столе в морге, где вряд ли его угостят чаем.