Книга Рождественские тайны книжного магазинчика, страница 30 – Коллектив авторов, Отто Пензлер

— А чье имя будет указано на книге?

Руф кашлянул в левую руку.

— Раскрутка уже идет полным ходом – с указанием меня в качестве автора, – сказал он. – Но послушайте: давайте я посвящу эту книгу вам? «Доре Уимблер Харп, без которой я никогда не написал бы этот роман». Ну как?

Она уперла руки в бока:

— Чушь собачья!

— Ладно, а как насчет «Моей дорогой подруге Доре…»

— Я имею в виду, болван, что хочу получить все до последнего пенни из этого полумиллиона баксов! – Миссис Харп толстым большим пальцем ткнула себя в грудь. – И единственное имя, которое будет указано на книге, – это мой псевдоним.

— Это неправильно. Я помог вам заключить эту сделку.

— А еще вы, сволочь такая, украли мою книгу и выдали ее за свою.

— Фактически, миссис Харп, я выступал в качестве вашего агента и вел переговоры от вашего имени, – заметил Руф. – Нельзя не признать, что ситуация уже вышла из-под…

— Вздор! – Она ожгла его сердитым взглядом, прежде чем направиться к двери. – Думаю, мне лучше прямо сейчас позвонить своему адвокату.

— Нет, не делайте этого.

Подхватив с каминной полки бюст Эдгара По, Руф бросился за ней. Догнав, шмякнул ее бюстом по голове.

Дора застонала, на подламывающихся ногах сделала еще три шага и рухнула на колени на потертый ковер.

Руф опять размахнулся и со всей силы ударил ее по затылку, еще два раза.

На ковре она распласталась уже бездыханной.

* * *

На рождественской неделе в этом году в «Магазине таинственных историй» проходило очередное мероприятие с раздачей автографов. Роман Руфа теперь назывался «Смертельный полет», и на столе на втором этаже магазина громоздились огромные стопки только что вышедших из печати экземпляров.

Руф, облаченный в один из своих излюбленных дорогих итальянских костюмов и манерные очки с затемненными стеклами, потягивал шампанское и улыбался про себя, наблюдая за людьми, толпой валившими в маленький торговый зал.

Пенцлер, в смокинге, остановился рядом с ним:

— Ну что ж, ты все-таки добрался до раздачи автографов, Руф.

— Это было неизбежно. – Он опять пригубил шампанского. – Кстати, что сам-то думаешь об этой книге?

— У меня еще не было возможности прочесть ее, – признался Отто. – Но она…

— На твоем прикроватном столике. Я знаю.

Между узенькими лестничными перилами показалась голова Морганы Биндлосс, когда она, наряженная в ярко-алое платье, поднялась по винтовой лестнице с первого этажа. Редакторша послала ему воздушный поцелуй и крикнула:

— Уже пятая допечатка, родное сердце!

Пенцлер тем временем уже пожимал руку какому-то другому писателю, приземистому пожилому усачу, которого Руф не признал. Явно не из особо важных.

Тут кто-то похлопал его по локтю. Он обернулся и увидел смутно знакомого бородатого мужчину, который улыбался ему.

— Поздравляю, мистер Петтикорд, – сказал тот, ухватив Руфа за руку и увлекая его в угол, где располагался отдел «Книги и артефакты Шерлока Холмса». – Держите.

И протянул ему светло-коричневый конверт.

— Простите, я могу надписывать только книги.

— Нет-нет, здесь кое-что, на что вам обязательно стоит взглянуть.

Отставив свой фужер в сторону, Руф полез в незапечатанный конверт. Внутри обнаружилась небольшая фотокарточка, сделанная «Полароидом», и он вытащил ее, чтобы рассмотреть получше.

— Бог ты мой…