Книга Рождественские тайны книжного магазинчика, страница 32 – Коллектив авторов, Отто Пензлер

Ладно, про эту последнюю часть забудьте. Моя память и вправду понемногу совершенствуется – по этой части Хейг прав, – но то, что вы прочтете дальше, не будет передано слово в слово, поскольку я всего лишь человек. Если тебе нужен диктофон, то просто купи его.

На витрине было полно искусственного снега, и кукла в виде Санта-Клауса в наручниках, и несколько игрушечных пистолетов и ножей, и множество детективов на рождественскую тематику, в том числе тот роман Фредерика Брауна, где убийца наряжается Санта-Клаусом из универмага. Кто-то и вправду проделал нечто подобное год назад – напялил красный костюм с белой бородой и застрелил кого-то на углу Бродвея и Тридцать седьмой улицы, и я тогда сказал Хейгу, что, по моему мнению, это было просто гениально. Он как-то странно посмотрел на меня, вышел из комнаты и вернулся с какой-то книжкой. Я прочел ее – как и всегда, когда Хейг вручает мне книгу – и обнаружил, что Брауну эта идея пришла в голову еще пятьдесят лет назад. Но из этого вовсе не следует, что именно там убийца ее и почерпнул. На тот момент этот роман уже сто лет как не переиздавался – книжка, которую я тогда прочел, была в мягкой обложке и разваливалась на части, в отличие от превосходного экземпляра в твердом переплете, выставленного на витрине. А многие ли убийцы черпают свои идеи из старых книг?

Если вы и сами детектив, то наверняка уже поняли две вещи: этот книжный магазин специализировался на детективах и дело было на Рождество. А если б вдобавок и заметили объявление на витрине, то пришли бы еще к одному дедуктивному заключению – что магазин был закрыт.

Спустившись на несколько ступенек, я нажал на кнопку домофона. Когда ничего не произошло, ткнул в нее еще разок, и в итоге дверь мне открыл маленький человечек с белыми волосами и белой бородой – все, что ему еще требовалось, это красный костюм с подложенной под него подушкой и кто-нибудь, кто научил бы его улыбаться во весь рот.

— Крайне сожалею, – объявил он, – но, боюсь, мы закрыты. Сейчас рождественское утро и нет еще и десяти.

— Вы позвонили нам, – указал я, – когда не было еще и девяти.

Седой внимательно посмотрел на меня, и лицо его наконец осветилось.

— Вы Харрисон, – уверенно произнес он. – Фамилию вашу я помню, а вот имя…

— Чип, – подсказал я.

— Ну да, конечно. Но где же Хейг? Я знаю, он мнит себя Ниро Вульфом, но не сидит же все время взаперти, так ведь? Он достаточно часто заглядывал сюда в свое время.

— Да, Хейг частенько бывает на людях, – согласился я, – но ведь и Вульф как-то раз даже отважился съездить в Монтану, раз уж на то пошло. Вульф отказывался выходить из дома только по делам, и в этом Хейг с ним солидарен. Кроме того, он только что получил потомство от нескольких цихлид из озера Чад, что считается совершенно безнадежным делом, и теперь можно подумать, что аквариум – это телевизор, по которому показывают «Полуночную синеву».

— Рыбки… – Прозвучало это скорее задумчиво, чем осуждающе. – Ну что ж, по крайней мере, хотя бы вы здесь. Это уже что-то.

Мой собеседник, Отто Пенцлер, запер дверь и повел меня по винтовой лестнице в комнату, полную книг, а также остатков праздничной вечеринки. Тут и там стояли пустые стаканы и сервировочные подносы, на которых не было ничего, кроме крошек, а на хрустальном блюде одиноко лежал чудом уцелевший орешек кешью.