Книга Рождественские тайны книжного магазинчика, страница 42 – Коллектив авторов, Отто Пензлер

— Это еще неизвестно, насколько она незакончена… Вроде как он изначально намеревался ограничиться всего двумя частями вместо обычных четырех.

— Сразу напрашивается вопрос, Золтан…

— Вот именно, дорогая моя, – сказал он, подмигнув. – И я уж лучше подниму этот вопрос, чем оставлю его без ответа. Конечно, я бы оставил эту неоконченную симфонию в репертуаре. С другой стороны, мне бы очень не хотелось, чтобы какой-нибудь болван попытался ее закончить.

— Но никто ведь этого не сделал.

— Насколько мне известно, нет. Хотя несколько писателей имели наглость закончить «Тайну Эдвина Друда», и я и впрямь думаю, что Диккенса больше устроило бы, если б эту рукопись похоронили вместе с его останками. А что же касается сиквелов таких великих произведений, как «Гордость и предубеждение» или «Глубокий сон», написанных другими, с позволения сказать, авторами – вроде вон того молодого человека, у которого хватило нахальства пойти по стопам бессмертного Рекса Стаута…

Тут мы ступали на несколько зыбкую почву. По непоколебимому мнению Лео Хейга, о делах Вульфа всегда писал Арчи Гудвин, используя весьма прозрачный псевдоним Рекс Стаут. (Рекс Стаут = «толстый король», намек на царственную дородность самого Вульфа.) Роберт Голдсборо, которому приписывают книги, написанные после смерти Стаута, был, как искренне считал Хейг, не более чем литературным поденщиком, нанятым Гудвином, которому уже просто надоело выдавать одну книгу за другой. Он стал наговаривать их Голдсборо, который расшифровывал его рассказы и немного причесывал. Может, они и не обладают всей яркостью повествования, присущей работам самого Гудвина, но тем не менее предоставляют собой достаточно подробный и точный отчет о самых недавних делах Вульфа.

Как я уже упоминал, Хейг свято верит, что этот великий человек по-прежнему выращивает орхидеи и ловит убийц. Может, где-нибудь в Верхнем Ист-Сайде. А может, в Марри-Хилле или неподалеку от Грамерси-парка…

Обсуждение касательно Голдсборо и сиквелов в целом вывело Хейга из оцепенения, которому позавидовал бы и сам Вульф.

— Довольно! – властно произнес он. – У нас нет времени на пространные литературные беседы, да и у Чипа не нашлось бы для них места в коротком отчете. Так что давайте перейдем к делу. Один из вас взял с полки рукопись вместе с коробкой и всем прочим. Мистер Михай, у меня создалось впечатление, что вы слишком уж рьяно протестуете. Вы не выказываете никакого интереса к рукописям неопубликованных романов, и я могу признать, что вы и вправду не стремились завладеть той, о которой сейчас идет речь, но вам все-таки хотелось хотя бы просто взглянуть на нее, не так ли?

— У меня нет ни одной рукописи Вулрича, – ответил тот, – и, конечно же, мне было интересно посмотреть, как она выглядит. Как он печатал, как вносил исправления…

— Так что вы сняли эту рукопись с полки.

— Да, – согласился скрипач. – Я пошел с ней в соседнюю комнату, открыл коробку и пролистал несколько страниц. Вы можете проникнуться духом этого человека даже по внешнему виду страниц его рукописи. Вычеркнутые слова и фразы, карандашные пометки, перестановки, даже опечатки… Компьютерный век ставит на всем этом крест, согласны? Можете себе представить, чтобы Чандлер запускал проверку орфографии, а Хэммет выравнивал поля?