Книга Рождественские тайны книжного магазинчика, страница 44 – Коллектив авторов, Отто Пензлер

— Пожалуй, что так, – согласился с ним Хейг, хотя и непонятно, касательно какой части данного высказывания. – Вы ведь тоже глянули на эту рукопись, мистер Перигор?

— Я никогда не читаю неопубликованные работы. Не могу рисковать навлечь на себя обвинения в плагиате.

— Ой ли? Но разве у вас нет особого интереса к Вулричу? Разве вы однажды не готовили к экранизации один из его рассказов?

— Как вы только об этом узнали?.. Я был лишь одним из нескольких, кто подписался на эту белиберду. Фильм так и не был запущен в производство.

— И вы просмотрели эту рукопись в надежде, что тоже сможете ее адаптировать?

Сценарист покачал головой:

— Мне надоело тратить на это время.

— Ты для них уже отрезанный ломоть, – вставила Харриет Куинлан. – Ничего личного, Фил, но в этом киношном городишке писателей используют, а потом выбрасывают. Тебе там уже больше ничего не светит. Так что ты вернулся на восток, чтобы писать книги.

— И вы будете представлять его интересы, мадам?

— Не исключено – если он принесет мне что-нибудь, что я смогу продать. Я увидела, как Филип листает эту рукопись, и решила, что он ищет что-то, что можно украсть… О, только не надо так возмущенно на меня смотреть, Фил! Почему бы и в самом деле не стырить что-нибудь у Вулрича? Он явно не подаст на тебя в суд. Он все завещал Колумбийскому университету, и ты можешь запросто пощипать любые его произведения, что опубликованные, что неопубликованные, и они никогда не заметят разницы. Как только я застукала тебя за чтением, мне стало интересно. Тебе попалось что-нибудь такое, что стоило бы стырить?

— Я не тырю, – с достоинством отозвался Перигор. – Тем не менее даже беглый взгляд на работу другого человека вполне способен пробудить совершенно законное вдохновение.

— Думаю, что да. И так и вышло?

Он покачал головой:

— Если в этой рукописи и имелась какая-то сильная идея, то я не сумел найти ее за те несколько минут, что потратил на поиски. А как насчет тебя, Харриет? Я знаю, что ты ее тоже просмотрела, поскольку я тебя видел.

— Я просто хотела узнать, чем это ты так увлекся. И подумала, что эту рукопись вполне можно было бы привести в божеский вид. Не исключено, что кто-нибудь из моих авторов сумел бы с этим справиться, и это вышло бы у него получше, чем у того писаки, что закончил «Прямиком в ночь».

— Понятно, – сказал Хейг. – И к какому же выводу вы пришли, мадам?

— Я прочла недостаточно, чтобы составить какое-то мнение. В любом случае у романа «Прямиком в ночь» не было большого коммерческого успеха, так зачем же наступать на те же грабли?

— Так что вы убрали рукопись…

— Обратно в коробку и оставила на столе, где и нашла.

Наш клиент удивленно покачал головой.

— Это просто какое-то «Убийство в “Восточном экспрессе”»… – произнес он. – Или в скором на Кале, смотря, англичанин вы или американец^[22]. Начинает казаться, что эту рукопись читали абсолютно все. А я так ничего и не заметил!

— Ну, ты здорово налегал на бухло, – по-приятельски напомнил ему Джон Корн-Уоллес. – И твоя, э-э, социальная энергия была сосредоточена только в одном направлении.

— Как это так?

Корн-Уоллес мотнул головой в сторону Джин Ботли, которая наполняла чью-то чашку.

— По твоему мнению, наша очаровательная метресса была единственной заслуживающей внимания персоной в этой комнате.