Книга Рождественские желания и ирландские поцелуи, страница 2 – Дебби Джонсон

Детей у меня нет. Мне здесь не место. Какого черта я вообще сюда приперлась?

Поздно думать, говорю я себе, когда мы наконец подходим к гроту. Всё. Я уже здесь. Честно отстояла очередь, отстрелялась от снайперов и пережила террористическую атаку на барабанные перепонки. Я заслужила награду. Заслужила шанс на задушевную беседу с толстяком в красном костюме. Меня встречает молодой человек – такой счастливый, что того и гляди взорвется – просто граната на ножках, начиненная радостью, не иначе. Рядом с ним я вдруг чувствую себя беспросветной идиоткой.

— Вы сегодня одна? – весело спрашивает он, как будто это лучшее, что может случиться на этом свете.

Я киваю и пытаюсь улыбнуться.

— Ну да. Это странно? Честно скажите, странно ведь?

Он качает головой с видом человека, оскорбленного в лучших чувствах.

— Ну что вы! Нисколько! – заверяет он. Ага, конечно. У тебя просто работа такая – не можешь ответить иначе.

Нервно смотрю на Санту. Он восседает на своем троне – и выглядит безупречно: какой костюм, какая борода, а волосы! В глазах горят озорные искорки. Подхожу ближе. Понятия не имею, что делать дальше. Садиться к нему на колени? Не уверена, что даже дети так делают, а тут целая взрослая тетка. Я ему ногу отдавлю. Может, даже смертельно. Женщина, Убившая Рождество – как вам такое? Санта хлопает по сиденью рядом с собой, и я с облегчением выдыхаю: хоть кто-то дает понятные инструкции.

— Ну здравствуйте и с Рождеством! – произносит он ожидаемо радостным и успокаивающим голосом. Интересно, их специально этому обучают? Или это и правда настоящий Санта? – Как у вас дела? Рады празднику?

Тон у него слишком добрый. Слишком отеческий. Я сжимаю сумочку, лежащую у меня на коленях, и чувствую, как глаза вдруг наполняются слезами. Нет. Боже, только этого не хватало. Разрыдаться в гроте Санты! Крепко зажмуриваюсь, прикусываю губу, мотаю головой. Когда открываю глаза, вижу на лице у дедули смесь тревоги и ужаса. Его можно понять. Дети, которые ревут от испуга, – это одно. А вот рыдающие женщины – совсем другая история. Большинство мужчин их не выдерживают. Даже Санта. Впрочем, надо отдать ему должное: он быстро приходит в себя и похлопывает меня по плечу рукой в мягкой белой варежке.

— Ну будет, будет. Я вас так понимаю. Конец года всегда тяжелый, дел вечно невпроворот, даже выдохнуть некогда.

Я киваю и с трудом изображаю улыбку.

— Особенно вам, мистер Клаус.

— Что верно, то верно! Но у меня много помощников – эльфы, миссис Клаус и, конечно, мои олени! Так расскажите же – чего вы хотите на Рождество?

Санта поправляет пояс, тот тихонько позвякивает. Приятный звук. На мгновение он заставляет меня забыть о реальности. Забыть, что я одинока. Что живу в городе, который всегда казался мне чужим. Что ощущаю себя никчемной, никому не нужной вещью. Я забываю обо всем, кроме этого чистого, простого звука, и разрешаю себе поверить в лучшее. Хотя бы на секунду.

— Хочу быть рядом с людьми, которых люблю, – говорю я. – И чтобы эта любовь была взаимной.

Он удивленно вскидывает брови. Я добавляю:

— И еще щенка. И, возможно, новый телефон – я уронила свой в «Уолмарте», и теперь весь экран в трещинах.

Санта задумчиво кивает.

— Достойный список, – говорит он серьезно. – Особенно первый пункт. Ведь быть рядом с теми, кого любишь, – это и есть самое настоящее волшебство. Уверен, вы вели себя хорошо и заслуживаете немного счастья. А пока – сфотографируемся?