Книга Ну и шутник же вы, мастер, страница 140 – Мо Янь

Отец был умным человеком, во всяком случае интеллектом определенно превосходил Лао Ланя. Он не изучал физику, но знал о положительном и отрицательном зарядах; не изучал физиологию, но знал о сперматозоидах и яйцеклетках; не изучал химию, но знал, что формалин может дезинфицировать, консервировать и иммобилизовать белки, и так догадался, что Лао Лань впрыскивает в мясо формалин. Если бы он захотел разбогатеть, то непременно стал бы самым богатым в деревне, в этом я твердо уверен. Он был драконом среди людей, а драконы среди людей презирают стяжательство. Все видели, как белки, крысы и прочие мелкие зверьки роют норы и запасают еду, но кто видел, чтобы царь зверей тигр рыл норы для хранения снеди? Тигр обычно лежит и спит в пещере, выходя на охоту, только когда голоден; мой отец обычно ел, пил и веселился, а на заработки выходил, только когда был голоден. Отец не стал бы, как Лао Лань и иже с ним, зарабатывать деньги, забрызганные кровью, когда лезвие входит белым, а выходит красным. Он также не стал бы, как деревенские мужланы, работать грузчиком на вокзале и зарабатывать деньги, забрызганные пóтом. Отец зарабатывал собственным умом. В древности был искусный разделыватель туш Пао Дин, а теперь был искусный оценщик скота – мой отец. Для Пао Дина бык был просто скоплением костей и мяса, и для моего отца бык тоже был скоплением костей и мяса. Но мой отец превосходил Пао Дина в том, что если у Пао Дина взгляд был острым как нож, то у моего отца взгляд был не только острым как нож, но и точным как весы. То есть если поставить перед ним живого быка, он обходил его два круга, максимум три, иногда для вида засовывал руку под мышки быка, щупал, а затем громко объявлял брутто-вес быка и процент выхода мяса с точностью, почти сравнимой с точностью электронного прибора для оценки качества говядины на крупнейшей на сегодняшний день бойне в Великобритании, с погрешностью не более килограмма. Сначала все думали, что отец рубит наобум, но после нескольких проверок им пришлось признать его правоту. С появлением моего отца в сделках между торговцами скотом и мясниками пропал фактор неопределенности и случайности, теперь сделки достигли базовой справедливости. Когда авторитет отца утвердился, некоторые торговцы и мясники стали пытаться ему угодить, надеясь получить выгоду при оценке. Но мой отец был человеком дальновидным и никогда не портил репутацию ради сиюминутной мелкой выгоды, потому что испортить репутацию означало лишиться куска хлеба. Когда торговцы скотом приносили в наш дом сигареты и вино, мой отец выбрасывал их на улицу, затем забирался на глинобитную стену и яростно бранился. Когда мясники приносили в наш дом свиную голову, отец выбрасывал ее на улицу, затем забирался на стену и яростно бранился. И торговцы, и мясники говорили: «Ло Тун – тот еще грубиян, но беспримерно справедливый». После того как о нем сложился образ неподкупного грубияна, доверие людей к нему достигло невероятных высот. Когда покупатель и продавец не могли договориться, они смотрели на него и говорили: «Давайте не спорить, послушаем Ло Туна!» – «Ладно, пусть будет по Ло Туну. Лао Ло, говори!»

Мой отец дважды важно обходил быка, не глядя ни на продавца, ни на покупателя, уставившись в небо, объявлял вес и выход мяса, тут же выкрикивал цену и отходил в сторону курить. Покупатель и продавец хлопали по рукам: «Хорошо! Договорились!» После завершения расчетов оба подходили к моему отцу и каждый выкладывал десять юаней в благодарность за труд. Стоит отметить, что до прихода моего отца на скотный рынок там уже были старомодные посредники, в основном тощие старикашки, у некоторых на затылке даже торчала косичка. Они придумали метод определения цены в рукаве на ощупь, придав этой профессии налет таинственности. Появление моего отца избавило сделки от неясностей и тайного плутовства в процессе торговли, а те посредники с воровскими повадками были сметены с исторической сцены. Это был огромный прогресс в истории торговли скотом, настоящая революция, если уж на то пошло. Проницательность моего отца проявлялась не только в оценке быков, но и в оценке свиней и овец – подобно искусному плотнику, который может сделать не только стол, но и табурет. Как хороший плотник даже гроб может смастерить, так и мой отец без проблем оценил бы и верблюда.