Онлайн книга «Ну и шутник же вы, мастер»
|
— На заре Китайской Республики, скажем, в 1912 году, одному парню по имени Люши было пятнадцать лет, – начал Ма Кэ. – Мать родила его, когда его отцу было шестьдесят лет, потому его так и назвали – Люши-Шестьдесят. Люши был из соседней деревни Шакoуцзы, он умер всего пару лет назад, разве ты его не помнишь? Люши рано потерял отца, они с матерью жили вдвоем, и жили довольно жалко. Дети бедняков рано взрослеют, в четырнадцать лет Люши уже пошел с деревенскими торговать в южных горных районах, а к пятнадцати уже работал в одиночку. В тот раз он накупил на юге небольшую тележку хлопчатобумажной ткани и вез ее домой. По пути ему приспичило в туалет, и как раз у обочины дороги оказался огромный, как холм, могильный курган с высокими каменными стелами перед ним, а перед стелами стояли еще каменные люди и лошади, а за курганом росло с десяток сосен, черных, мрачных и жутких. Он уже не мог терпеть и, недолго думая, бросил тележку, подбежал к задней части могилы и быстренько облегчился. Только он собрался застегнуть штаны и уйти, как его схватил какой-то мужчина и сказал: «Малой, ты что смелый такой, белены объелся? Как ты посмел здесь нагадить? Ты знаешь, что это за место? Это родовое кладбище семьи цзюйжэня, все было отлично устроено по фэншую, а ты своим дерьмом осквернил его! Как ты собираешься искупить вину?» Люши чуть не умер от страха и стал умолять: «Дядя, дяденька, отпустите меня, я больше никогда так не буду». А тот ответил: «Малой, прибереги свою ерунду, пойдем к господину». Люши пытался вырваться, но в руках мужчины крылась невероятная сила, и сопротивляться было бесполезно. Мужчина потащил Люши к хозяину могилы, чтобы выслужиться перед ним поимкой. Хозяином могилы был самый богатый человек в округе, статный и благородный на вид, многие старики из нашей деревни его видели. Заслушав рассказ об инциденте, богатей разгневался, взял с собой слуг, те взвалили на плечи ружья и поволокли Люши обратно на кладбище. Богатей сказал Люши: «По-хорошему следовало бы пристрелить тебя, но я учту твою молодость и на первое время пощажу твою жалкую жизнь. Однако ты должен съесть то, что наложил». Люши этого есть не хотел, но за отказ его били – колотили прикладами по заду, тыкали стволом в ребра, и все это было невыносимо больно. Люши не оставалось выбора, и ему пришлось все это съесть. Позор врезался ему в подкорку. Он ни о чем не сказал матери, боясь огорчить ее. Но на юг больше не ходил, вместо этого отправился на северные горы. На севере делали острые кинжалы, Люши купил один и стал готовиться к мести. Он твердо верил, что если две горы не сойдутся, то два человека вполне могут. И этот день действительно настал. В нашей деревне базары по пятым и десятым числам, ты же знаешь. Однажды Люши как раз продавал на базаре пасту из креветок, как вдруг увидел того самого богача, который вышагивал в окружении пышной свиты. При виде врага его глаза налились кровью, Люши невольно задрожал всем телом, а горячая кровь волнами прилила к голове. Ему страшно хотелось немедленно метнуться и зубами перегрызть глотку врагу, но богатея окружали четыре телохранителя, все здоровенные детины, и подступиться было нелегко. Он вернулся домой, достал кинжал и принялся шлифовать его на точильном камне. «Сынок, зачем точишь нож?» – спросила его мать. Люши поведал ей всю историю. Мать долго молчала, затем спросила: «Сынок, как ты собираешься уладить это дело?» «Великий позор лежит на мне, глубокая ненависть горит во мне, – ответил Люши. – Я не мужчина, если не отомщу». «Сынок, выслушай меня: если ты твердо намерен мстить, сначала убей свою мать», – сказала она. «Матушка, что вы такое говорите?!» – воскликнул Люши. «Сынок, подумай сам, – сказала мать. – Охранники такого богача определенно искусные бойцы. Может казаться, что у них нет оружия, но у них наверняка припрятаны острые клинки, а если не клинки, то пистолеты. И даже если бы они были безоружны, тебе, ребенку, не справиться с ними. Даже если тебе чудом удастся убить врага, тебя самого наверняка прикончат. А если ты умрешь, мне не для чего будет жить. Поэтому лучше я умру до того, как ты пойдешь к нему, чтобы избавить тебя от лишнего беспокойства». Услышав слова матери, Люши оказался перед выбором и не мог принять решение. «Сынок, не знаю, захочешь ли ты послушать мать?» – спросила она. «Желаю слушать ваши наставления», – ответил Люши. Тогда мать сказала: «Сначала отдай мне нож, затем переоденься в новую одежду, найди на базаре того богача и пригласи к нам домой на трапезу. Если он спросит, кто ты, скажи, что пригласить его тебя послала мать. Ты должен только привести его домой, остальное уже не твоя забота». «Хорошо, – сказал Люши. – В конце концов, я уже наелся собственного дерьма, что может быть хуже этого позора? Матушка, ожидайте дома, я сейчас же пойду приглашу его». Люши пришел на базар, встретил богача, поклонился до земли и вежливо молвил: «Благодетель! Я, ничтожный, по велению матери пришел пригласить вас ненадолго зайти в наш дом». Богатей закатил глаза и долго думал, но никак не мог вспомнить, кто же этот вежливый юноша, и тогда спросил его: «Ты кто? Я тебя не знаю». «Благодетель не знает меня, но я знаю благодетеля, – ответил Люши. – Прошу вас зайти в наш скромный дом, выпить чашку зеленого чая». Когда тебя называют благодетелем перед множеством людей, это очень лестно, и богатей невольно преисполнился радости. «Хорошо, веди», – велел он. Люши привел богатея домой. Из четверых охранников двое остались у ворот, двое – во дворе, они прогуливались без дела, растеряв всякую бдительность. При виде богатея у матери Люши подогнулись колени, и она, опустившись на землю, начала кланяться со словами: «Спасибо благодетелю за спасение жизни моего сына! Прошу принять от жалкой старухи три коленопреклонения и девять земных поклонов». Это совершенно сбило богача с толку, и он поспешно поднял мать Люши со словами: «Старица, я с вашей семьей не знаком, мне неловко без причины принимать такие почести. Прошу вас раскрыть эту загадку, чтобы я не томился». «К чему томиться? – сказала мать Люши. – Прошу благодетеля присесть на кан, а я зарежу курицу и гуся, чтобы прислуживать благодетелю за трапезой». «Если вы не объяснитесь, ни на какой кан я не присяду», – сказал богатей. «Раз так, – сказала мать Люши, – сын, объясни, какую милость оказал тебе благодетель!» |