Книга Ну и шутник же вы, мастер, страница 179 – Мо Янь

Мы с Ма Кэ переглянулись и признали, что, хотя старик и высосал из пельменей сок, они были невероятно вкусными, лучшими, что мы ели в жизни.

— Я только что сказала, что начинка была из крысятины, но на самом деле обманула вас, – сказала старуха. – Подумайте сами, где бы мы взяли крысиное мясо? Мы вообще не клали мясо, это все тофу. Мы умеем придавать тофу вкус, который даже лучше мяса, можем сделать так, чтобы морковь была на вкус как креветки, а редька – как желтохвост. В грядущем веке люди будут все больше хотеть мяса, но все больше бояться его есть. Весь мир призывает к вегетарианству и похудению, и теперь жажда мяса выступает против стремления к здоровью. Хотя их противостояние и не такое острое, как мировая война, оно проникает в миллионы семей, заставляя миллиарды людей страдать. У нас, стариков, есть золотой ключ к решению этой мировой проблемы, но мы никак не могли найти честного и надежного человека, чтобы передать ему наше уникальное мастерство. Нам уже больше трехсот лет на двоих, вчера я подсчитала на пальцах и поняла, что сегодня – день, когда нам нужно смиренно уйти. И как раз когда наше искусство почти сошло за нами в могилу, Небеса послали вас двоих, хороших людей.

Старуха потянулась за пазуху старику, вытащила большую тетрадь из бумаги сюаньчжи^[63], сшитую нитками, и сказала:

— В этой тетради суть всей нашей жизни. Юноша, ни в коем случае не подведи нас.

Ма Кэ посмотрел на меня, я посмотрел на Ма Кэ. Мне показалось, что эта ситуация мне знакома, но я не знал, что думает многоопытный Ма Кэ.

— Похоже, вам это неинтересно, – покачала головой старуха. – Ничего, не надо себя заставлять, мы не будем вас принуждать. Теперь в брак вступают по собственному желанию и свободны в своей любви, хоть мы и стары, но все же в курсе современных дел, не совсем же наши мозги закостенели. Мы знаем, что сейчас есть много путей заработать, любой, у кого есть хоть какие-то способности, не станет открывать пельменную. Вы можете притвориться нищими и просить деньги – и то заработаете больше, чем на пельменях; можете притвориться монахами и собирать подаяние – и то заработаете больше, чем на пельменях; если сможете устроиться на мелкую чиновничью должность, тем более не будет необходимости открывать пельменную.

Она тяжело вздохнула.

— Старик, разведи огонь и сожги ее!

Старик печально взглянул на нас, достал из-за пазухи спички, хотел зажечь, но спички отсырели – он чиркал одну за другой, но ни одна не загоралась. Наконец очередная загорелась, маленькое желтое пламя коснулось края раритета, угрожая поджечь его.

В этот момент неизвестно какая мысль заставила меня подскочить с места и выхватить пожелтевшую тетрадь из рук старухи. Почти одновременно Ма Кэ упал перед старухой на колени, звучно ударился головой о пол и провозгласил:

— Учитель, учительница, прошу принять поклон ученика!

Я вернул драгоценную книгу старухе, а та передала ее старику, освободила руки и подняла Ма Кэ.

— Встань, сынок, и присядь, – сказала она. – Я расскажу тебе историю этой книги.

И рассказала, что эту книгу передал ей евнух из дворца, тот самый, что служил на императорской кухне. Однажды он по неосторожности разбил стеклянную чашу императора и, зная, что смертной казни не избежать, ночью сбежал через сточную канаву.