Онлайн книга «Чесночные баллады»
|
Цзиньцзюй скрылась у себя – она жила во внутренней комнате, во внешней жили старший и второй братья – и вслушивалась в шорохи снаружи. Она целый день не выходила, не пошел в поле днем и старший брат, он захаживал к ней и пытался завязать разговор. Цзиньцзюй накрылась простыней с головой и ни звука не подавала. Мать и отец спорили в общей комнате: — Все совсем грустно, все завяло, даже пластиковыми пакетами тут не поможешь, – сказала мать. Цзиньцзюй учуяла запах побегов чеснока. Отец заявил: — Ты не затянула отверстия. Если бы затянула, то воздух бы не проник, и все с ними было бы хорошо, никакой вялости. — Так казенные тоже не знают, что с ними делать, если их положить в сильный холод, то они останутся зелеными-зелеными, точно их только срезали, – заметила мать. — Так у казенных же есть холодильный склад! – отозвался отец. – Даже на шестой месяц туда все равно надо заходить в ватнике и штанах с начесом, или у нас теперь в семье еще и слепая завелась? — В общем, казенные справляются. – Мать вздохнула. Отец проговорил: — И все на деньги трудового народа! В котле снова зашкворчало, и в ноздри вновь устремился аромат чеснока. — Попросить второго сына еще раз сходить в волость за начальником Яном? – спросила мать. — Не надо, если сильно надоедать, то он, может, вообще не придет, – сказал отец. — Он не может не прийти, – заверила мать, – если не ради нас, то ради племянника. — А он ему даже не родной дядя! – мрачно парировал отец. Ко времени, когда пора уже было зажигать огни, Цзиньцзюй услышала, что во дворе собралось много людей, из беседы родителей с гостями она поняла, что пришли ее будущий свекор Лю Цзяцин, Цао Цзиньчжу, отец ее будущей невестки Цао Вэньлин и еще дальний дядя мужа ее будущей свояченицы – помощник Ян собственной персоной, помощник по гражданским вопросам при волостном правительстве, обменялись они все по кругу любезностями со сватьей и затем принялись распивать вино. Старший брат вошел в комнату к Цзиньцзюй с пампушкой и миской с жареной свининой и побегами чеснока, тихо позвал: — Сестричка, поднимайся и поешь, поешь – умойся, переоденься и выходи повидать свойственников. Тебя пришел навестить будущий свекор. Она ни звука не издала. — Сестричка, не глупи, – сдавленно проговорил брат, – семейство Лю очень обеспеченное, свекор не мог с пустыми руками прийти, да и мы потратились на встречу. Она ни звука не издала. Старший брат положил съестное на край кана и удрученно вышел. Во дворе играли на пальцах[47] и все шумнее пили, громче всех драл горло помощник Ян. Вскоре Цзиньцзюй услышала разговор матери и старшего брата во внешней комнате. Старший брат спросил: — Сколько еще вина осталось? — Еще добрая половина бутылки, граммов четыреста, не хватит? — Да где уж там, когда начальнику Яну и старику Лю и по пол-литра каждому будет мало… — Одолжишь? – спросила мать. — Да у кого в такое время одолжишь-то! – отозвался брат. – Давай пустую бутылку, холодной воды подольем – сойдет. — Только бы никто не догадался, догадаются – за людей нас считать не будут. — Хрен они догадаются, они уже напились в хлам! — Все же нехорошо… — А чего плохого? – поинтересовался старший брат. – Где в наше время не обманывают людей? Не обманешь – не проживешь! Даже власти надувают всех на торговле, что уж о нас, крестьянах, говорить. |