Онлайн книга «Чесночные баллады»
|
— Мать твою! Ублюдок! Где тебя так водить научили? Заика стащил рубашку и обмотал Лошадиной Морде голову. Глава 4 В сырой земле чеснок растят в песок имбирь кладут Из веток ивы при свечах корзиночки плетут Зеленый, белый чесночок к горячему хорош А черные побеги – гниль, в подкорм и то нейдут Раздел первый Четвертый дядюшка взмахнул раскаленной чашечкой трубки и стукнул Цзиньцзюй по голове. Она услышала отзвук в черепе, почувствовала приступ колющей боли, приступ возмущения, приступ обиды, от которых она позволила себе поступок не по годам: плюхнулась на пол и, опрокинув чашки на столе, затопала ногами, как желающая обратить на себя внимание девочка. Цзиньцзюй затянула в плаче: — Ай… Вы меня избиваете… Избиваете… — Поделом бьем! – злобно бросила четвертая тетушка. – Такую тварь непутевую вообще забить до смерти! — Это ты непутевая… – заголосила Цзиньцзюй. – Бандюги вы все… — Цзюй! – грозно крикнул старший брат Фан Ицзюнь. – Не смей так с матушкой. Повалив Гао Ма, братья Фан встали в свете фонаря, неясные фигуры казались высокими и большими. На лбу стало как-то горячо, Цзиньцзюй подняла руку, пощупала, увидела на руке кровь и взвизгнула: — Ой-ой, головушку мне проломили… Фан Ицзюнь качался под светом фонаря, из-за увечной ноги он не мог стоять ровно и, так качаясь, проговорил: — Цзюй, мы здесь дети, первое правило – слушаться родителей. Цзиньцзюй сплюнула. — А я не буду, не хочу себя выменивать на жену тебе… Фан Исян стиснул зубы. — Легко ты отделалась! Негодница! Цзиньцзюй схватила пиалу, бросила ею во второго брата с криком: — Так добивай! Изверг, иди сюда и добивай! — Ты что, еще и ума лишилась? – проговорил четвертый дядюшка, склоняя голову. В свете керосиновой лампы его лицо приобрело бронзовый оттенок. — Да, с ума сошла! – Цзиньцзюй лягнула стол. Четвертый дядюшка вскочил, как лев, размахнулся подвешенным за трубку кисетом и разок ударил им по голове Цзиньцзюй. Та обеими руками прикрыла голову и со сдавленными рыданиями откатилась в сторону. За спиной у братьев Фан стал подниматься, упираясь руками в землю, Гао Ма. — Не бейте ее, меня мутузьте. От вида еле державшегося на ногах Гао Ма у Цзиньцзюй внутри все похолодело. Братья Фан повернули головы на звук, старший брат закачался еще сильнее, а второй брат вытянулся струной. Гао Ма бросился вперед, ударился об изгородь, изгородь ответила ударом на удар и рухнула вместе с Гао Ма. Во дворе дома семейства Фан был устроен огород, на котором разводили огурцы. Долго еще потом Гао Ма вспоминал то веселье, с которым он упал вместе с изгородью, и тот огуречный запах, который он ощутил при падении. — Вышвырните его! – распорядился четвертый дядюшка. Старший и второй братья ринулись к сломанной изгороди, подняли Гао Ма, медленно потащили его к воротам. Гао Ма – телом был статный и крепкий, так что старшему брату пришлось изгибаться и вертеть ногой, и он сразу на аршин ниже стал. Цзиньцзюй каталась по земле, плакала и слушала поучения маменьки: — С малых лет давали тебе есть что ты хотела, надевать, что ты хотела, носились с тобой как с золотым слитком, отвечай же, с чего ты так поступила… |