Книга Шестьдесят килограммов нокаутов, страница 85 – Халлгримур Хельгасон

— А это, мальчик мой, была не простая женщина, а сама королева селедки.

— Королева селедки? – переспросил Гест.

— Да, сама Сусанна Прекрасная, которая завлекла к себе весь флот Норвегии и вышла туда замуж, а потом вернулась обратно, потому что у них в прошлом году улов сельди был плохой. Где она, там и селедка! Она королева сельди! Не мелкая сошка, и сказочно красива, даром что сюда вошла как призрак. Да, дружочек! Тащи сюда чемодан! Она хочет жить у нас! Селедке – быть! То-то мы разбогатеем!

Гест направился к себе в лачугу повесив голову. Полночь была светло-серой, и крачки неистово сновали, набив клюв едой, в глубь фьорда через Косу и обратно. Трава была тяжела от росы.

Юноша так и не понял, как это самая пылкая любовь всего за несколько месяцев превратилась в холодный ломоть. Он позволил датчанке Бирте вскружить ему голову? Это из-за нее он выкинул Сусанну из головы? Он сам не мог отдать себе в этом отчета.

После того как Эйрик Х-Б изложил ему свое дерзкое желание «вставить» дочери Бууса (наверно, ему казалось, что это верный способ добиться, чтоб ему позволили выгружаться на причале датчанина?), Гест тотчас помчался, как дурак, к Буусову жилищу, на свидание с Биртой, и спросил как уверенный в своей победе опытный ловелас: мол, не желает ли она сегодня вечером прогуляться с ним в горы? Настолько он осмелел после целых трех интрижек за без малого год, и вдобавок он считал, что может говорить с этой девушкой на равных после той удачной прогулки по Косе, – все еще под впечатлением от визита во второй по знатности дом во фьорде.

— Вы приглашаете меня в горы?

Она улыбнулась ему, словно мать ребенку. Взгляд, которым это сопровождалось, напомнил ему Кристьяну из «Кроны»: это высокомерие высшего сословия, похоже, всюду одинаково! Неужели он всерьез думал, что он, дурно пахнущая малая сошка, способен пригласить в горы даму вроде нее: в деревянном доме взращенную, в клозет мочащуюся дочь буржуа, к тому же – датчанку? Гест покраснел от унижения и проводил ее взглядом, а она, прямая и стройная, вспорхнула на еще несколько ступенек вверх, так что ее превосходство стало ему еще понятнее, – а затем скрылась в своем доме под громкий отцовский смех.

Но больше всего наш герой удивлялся, что по дороге домой под его шагами пригибалась трава – ведь самого себя он ощущал таким невидимым.

В следующие дни он пытался стереть эту дьявольскую нимфу из своего сознания и взамен возродить восхищение Сусанной. Но, как он ни старался, оно все не возрождалось. Этот источник он попросту исчерпал до дна. Значит – любовь как деньги: рано или поздно иссякает? А сейчас – только посмотрите на эту женщину, годами царившую над его мечтами: она превратилась в прозаичную платочницу, зависящую от милостей экономки Халльдоуры, и это пребольно. Сусанне предоставили ее прежнюю комнату на верхнем этаже, потому что сама Халльдоура сейчас перебралась в комнату старой мадамы, с кончиной которой отошла эпоха. В это помещение к Сусанне он однажды приходил, когда сам был еще ребенком, а она была молодая, незамужняя и вызвалась ухаживать за одноглазым мальчиком. Отчего она ушла из Возвышенного? Там что-то случилось? Он не понимал и стал жалеть Сусанну, как только сообразил, что сам ничего не сможет здесь поделать. Любовь – это страна, куда человек въезжает лишь один раз. Тем, кто ее покидает, туда больше нет возврата.