Книга Проклятый Врач. Том II, страница 100 – Дмитрий Лим

«Клон — это моя попытка сбежать, — продолжал голос отца. — Я создал его из твоей крови, Саша. Из моей крови. Я пытался выстроить новый сосуд, перебраться в него. Но я недостаточно силён. Пустая оболочка без человечности отвергает меня. Она разрушается. Мне нужен источник. Настоящий источник».

И тогда перед моим внутренним взором вспыхнула схема. Моё собственное сердце. Левый желудочек. В его стенке, в самом миокарде, пульсировала чёрная точка. Карцинома. Опухоль, которая разъедала меня изнутри.

«Дай мне семя, Саша, — просил голос отца. — Твоя карцинома — это не рак. Это семя Сердца Города. Оно пустило корни в твоём миокарде. Если оно останется в тебе, ты умрёшь. А когда ты умрёшь, неконтролируемый выброс энергии разорвёт город. Передай семя мне. Подари мне опухоль. Я стану новым, безопасным подземным якорем. Я заберу эту ношу на себя. А ты будешь жить. Пожалуйста, сын. Заверши этот процесс».

Мой мозг, аналитический, циничный, хирургический мозг, отчаянно цеплялся за реальность. Слова отца звучали логично. Я был ходячей бомбой. Опухоль убивала меня и питала Сердце Города. Если отдать её клону, содержащему сознание отца, город получит стабильный якорь.

Но хирург во мне сопротивлялся. Это была аномалия. Это было проклятие. Отдать его — значит обречь другого на вечные страдания в темноте. А отец… отец ли это? Или это хитрая уловка Системы, пытающейся выманить мой источник энергии?

Земля содрогнулась. Гул под полами стал оглушительным. В операционной треснуло стекло бестеневой лампы. Осколки посыпались на пол.

В коридоре раздались крики. Система внутри меня, пронзительно взвыла, выдала критическое уведомление. Текст был красным, мигающим, паническим.

'КРИТИЧЕСКОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ.

ОПУХОЛЬ В ЛЕВОМ ЖЕЛУДОЧКЕ — НЕ КАРЦИНОМА. ЭТО СЕМЯ СЕРДЦА ГОРОДА.

КОНТУР РЕЗОНАНСА: 99%.

ЕСЛИ СЕМЯ ОСТАНЕТСЯ В НОСИТЕЛЕ «АЛЕКСАНДР», ДЕТОНАЦИЯ НЕИЗБЕЖНА. ГОРОД ПОГИБНЕТ.

ЕДИНСТВЕННЫЙ ВЫХОД: ПЕРЕСАДКА ОПУХОЛИ В КЛОНА. ПРЕВРАЩЕНИЕ КЛОНА В НОВЫЙ, БЕЗОПАСНЫЙ ПОДЗЕМНЫЙ ЯКОРЬ'.

Система подтверждала слова отца. Это был единственный путь.

Но как пересадить опухоль? Это не обычная хирургическая операция. У меня нет скальпеля, способного вырезать аномальную ткань из моего сердца, не убив меня. И нет шовного материала, способного удержать её в чужом.

Я смотрел глазами клона. Я видел его связь с моим отцом. Я видел чёрные вены, пульсирующие в его теле. И я видел связь. Нить, которую я вшил в сосуд Жеки Костромина. Я понял, как это работает. Симбиоз. Контакт аномальной плоти.

Мне не нужен скальпель. Мне нужна воля. Хирургическая воля, способная направить аномальную энергию. Моя левая рука, моя обсидиановая кувалда, была инструментом. А резонанс с клоном — проводником.

Я перестал сопротивляться. Я закрыл глаза в реальном мире и открыл их в разуме Пациента Ноля.

— Я сделаю это, папа, — сказал я. — Я передам тебе.

Я направил всю свою волю в левую руку. Я представил своё сердце. Бьющийся, больной левый желудочек. Я представил чёрную точку, вросшую в стенку, пускающую щупальца в миокард. Я представил, как моя аномальная рука, как холодный, обсидиановый пинцет, обхватывает эту точку. Боль прошла по моему телу, как удар молнии. Моя спина выгнулась в кресле. Лиза закричала. Морозов выругался.

Но я держал контакт. Пациент Ноль стоял неподвижно, его чёрные глаза были широко открыты, но смотрели сквозь нас. Я тянул. Я рвал связь между своим сердцем и Семенем.