Книга Диверсант. Том 4, страница 91 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Я сел на скамью у стены. Перевязанную руку положил на колено, опустил голову. В общем, принял позу ждуна.

Краузе стоял у противоположной стены. Он больше не говорил о Роте. Но я понимал: он думал, как выкрутиться.

Посыльный вернулся через минуту. Бежал по коридору, постукивая каблуками по кафелю. Подошёл к высокому охраннику, протянул бумагу. Тот прочитал, сложил и убрал за отворот гимнастёрки. Потом повернулся к Краузе:

— Герр Шварц примет вас немедленно.

И, обращаясь ко мне, добавил:

— Раненому велено ждать.

Краузе выпрямился, посмотрел на меня и на свои руки, мол, планшетка:

— Дождусь водителя, — протянул Краузе. — Он…

— Ушёл за перевязочным пакетом, — поддержал его я. — У него планшетка… он скоро будет.

Охранники переглянулись, но ничего не сказали.

Так что… мы дождались Гену. И перед тем, как Краузе пошёл на «разговор», я прошептал ему, передавая планшетку:

— Элизабет. Улица Лессингштрассе, семнадцать. Франкфурт, — я назвал адрес, который видел в письме.

Сидоров чуть прищурился, слушая всё это, а Краузе аж тряхануло.

— А чё это было? — уточнил Сидоров, когда Краузе и «шпала» вошли в кабинет. — Чё ты ему сказал?

— Напомнил ему, что дома его ждёт жена.

— Понял, — кивнул тот. — Проверяющий приподнял тент, увидел знаки Рота и ушёл. Тарасов его не тронул.

— А часовой? — только было спросил я, но в этот момент охранник кашлянул.

И я… начал наблюдать и думать, что делать дальше.

Коренастый стоял у стены, в трёх шагах от меня, и скучал. Он не смотрел на меня… да и, казалось, вообще никуда не смотрел, глаза у него были полуоткрыты.

«Снять-то его ножом можно, — пронеслось в голове. — Но это может быть шумно, да и второй здесь…»

Я выбрал ожидание. И, чтобы занять охранника, я поднял голову и произнёс по-немецки:

— Поможете с повязкой? Она сползает.

Он посмотрел на меня, затем на руку, потом — на дверь кабинета, за которой сидел его начальник.

— Подождите санитара, — сказал он.

— Не могу ждать… рука ноет, повязка давит. Помогите, — я протянул к нему конец бинта, свисавший с плеча. — Просто перетяните.

Он помедлил. Потом, либо от лени, либо от привычки подчиняться просьбам раненых, шагнул ко мне и наклонился. Его пальцы взяли конец бинта, и он начал перетягивать, неумело, но старательно. Голова его оказалась в полуметре от моей. Правая рука… была занята бинтом, левая упёрлась в колено. Я увидел кобуру под гимнастёркой, на правом бедре.

«Надо бы…»

Я только было решился напасть, ударить ножом в глотку, но снизу, точнее, с улицы, послышались крик и удар. Крик был… не громкий, а резкий… блин, вскрик, точно!

«Твою мать, что там?»

Коренастый охранник выпрямился. Руки его замерли на бинте. Он повернул голову к стене.

— Что это? — спросил он.

— Грузовик, — ответил я ровно. — Ящики упали, видимо.

Сидоров, который стоял у стены, поймал мой взгляд и чуть кивнул, мол, был готов ударить охранника и ворваться в кабинет… а вот коренастый заметно напрягся. Вскрик на улице насторожил его. И, понимая, что в данный момент его убить нельзя… я попытался отвлечь его от происходящего на улице. А в голове моей было только одно:

«Надеюсь, Тарасов жив…»

— Санитар уже идёт? — спросил я, показывая на повязку.

— Ждите, — он отступил на шаг, но не ушёл. Он стоял и смотрел то на меня, то на лестницу, и я понимал: ещё один звук снизу — и он пойдёт проверять.