Книга Двухголовый всадник, страница 10 – Наталья Звягинцева

Жаловался Ревизов на деревенского старосту Антипия, что, мол, он крестьян покрывает, все послабления им выспрашивает, сам же живёт в преступной зажиточности и каждому из своих сыновей срубил по новой избе. Савелий Михайлович был крайне недоволен хорошим житьём, что вели крепостные в Белополье, и высказывался по сему поводу категорическим настоянием на увеличении оброка и перечня работ, что вменялись в обязанности графским мужикам. Под конец же досталось от него няньке Матрёне Филипповне.

— Старая она, еле ходит да хозяйство ведёт плохо, – беспрестанно загибая короткие пальцы, перечислял приказчик, – считать-то совсем не умеет и ко всему прочему страдает слабоумием…

Мысль же, к которой так старательно вёл Ревизов, вскоре обнаружилась. Вот кабы подрядить к этому делу его жену…

От подобных речей у Николая Алексеевича случился новый приступ ножной судороги, требующий немедленного употребления микстуры.

На звон колокольчика в дверях появился Осип, а вместе с ним и Глафира Андреевна, что было очень кстати. Рассудительная и хозяйственная тётушка адъютанта графу нравилась. Когда же продолжающий свой доклад управляющий оказался бесцеремонно прерван её вопросом, что же здесь за хлебы такие пекут, коли на них муки в полтора раза больше требуется, нежели в Москве, чем ввела его в полное замешательство, граф с нескрываемым интересом взглянул на Чернову.

— Как у вас это хорошо получилось, – серьёзно сказал граф. – Фома Лукич говорил мне про ваши практические наклонности, да я, признаться, не сильно в них поверил. А теперь вижу…

Глафира Андреевна в смущении опустила глаза.

— Не могу я спокойной оставаться, коли непорядок какой вокруг себя нахожу, – скромно ответила она, хотела замолчать, но не сдержалась: – Уж тем более когда этот непорядок в столь уверенно произносимых речах. Их или глупец говорит, что за умного себя выдать хочет, или хитрец с дурным умыслом.

— Да что же, милая сударыня, вы такое говорите! – залепетал насмерть перепуганный Ревизов. – И в мыслях такого у меня не было. Всё ж у меня в книгах хозяйственных зафиксировано! За каждую копейку отчёт дать могу.

Николай Алексеевич от подобного разговора, в коем активной роли своей не усматривал, да от принятой микстуры повеселел. Наблюдать за беседой о хозяйственных делах со стороны сделалось не так мучительно. Спустя некоторое время графу пришла идея.

— Так может, Глафира Андреевна, возьмётесь здесь похозяйничать? Коли обузою вам это не будет? Матрёша уж сильно стара для этого дела. А с Савелием Михайловичем, я смотрю, вы уже поладили.

Раскрасневшаяся от спора женщина удивлённо взглянула на Вислотского, пригладила и без того аккуратно уложенные волосы и сказала:

— С удовольствием, – и, проворно взяв под руку остолбеневшего от подобной смены власти приказчика, увлекла его за собой, чем доставила графу еще большее удовольствие и сильное облегчение.

С этих пор порядку в доме прибавилось. Савелий Михайлович ещё раз попытал счастья избавиться от надзора Глафиры Андреевны и втянуть Вислотского в хозяйственные дела, в результате чего был не по-доброму незамедлительно выставлен за дверь. После этого, опасаясь впасть в сильную немилость, примирился со своею судьбой и по каждому вопросу стал обращаться исключительно к этой напыщенной горожанке.