Книга Двухголовый всадник, страница 70 – Наталья Звягинцева

Граф задумался и молчал некоторое время, потом заговорил.

— Постараюсь помочь вам, Лидия Ивановна, но ничего обещать не стану. Может, по-вашему получится, а может, всё это только худшим обернётся. И одному, боюсь, мне здесь не справиться.

— Так я помощников вам сколько угодно отряжу, вы только скажите! Филимон Пантелеевич вам во всём подчиняться будет, всё выполнит. Я сейчас же ему прикажу, – нервно подрагивая всем телом, пообещала Власова.

— Раз так и вы намерены, чтобы я провёл расследование, то я сам приглашу помощников. И вы позволите им заниматься делами, что я им назначу. Не будете препятствовать.

— Всё! Всё, что велите, Николай Алексеевич. Только найдите мне мужа.

Вислотский покивал, скорее самому себе, показывая, что с этого момента он начинает действовать, и вновь обратился к хозяйке:

— Также я очень надеюсь на вашу искренность в ответах на некоторые мои вопросы.

Власова едва уловимо напряглась, рукой потянулась было к рюмочке, но остановилась и, плавно поведя плечами, сказала:

— Прошу, Николай Алексеевич, спрашивайте меня о чём угодно, но в рамках приличия, разумеется.

— Где и когда вы видели вашего мужа в последний раз?

— Видела? – тут же уточнила Лидия Ивановна. – Понимаете, если вас интересует, когда я его видела в последний раз, то здесь я отвечу с полной определённостью: на нашей террасе после того злополучного ужина, когда старик нас сказками пугал. Ох, это просто невозможно вспоминать без содрогания. Особенно сцену со жребием. Родиону Романовичу это доставило несомненное удовольствие, уж поверьте мне. А я, признаться, не выдержала. Высказала мужу всё, что думаю о нём и о его дурацких шутках! Я уж себя не один раз ругала за ту несдержанность. Но ничего не поделаешь, слов назад не заберёшь. Вот тогда и был тот последний раз, когда я мужа видела. После нашей ссоры он сказал, что ему надобно прогуляться, и, спустившись по лестнице, вышел в сад.

— Вы не знаете, куда он мог направиться?

— Есть у него пара излюбленных мест – самые запущенные заросли. Он в них часто бродит. Вот, может, туда и направился, – Лидия Ивановна поёжилась, словно от холода, хотя духота в комнате стояла сильная, – но, когда я зашла в свою спальню, я услышала мужа.

— Что, простите? – переспросил Вислотский. – Вы услышали его?

— Именно так. Я сейчас вам всё объясню. Понимаете, Николай Алексеевич, мы с Родионом Романовичем занимаем смежные спальни. И обычно двери между комнатами остаются открытыми. И, как вы понимаете, я могу слышать всё, что происходит в спальне мужа. Так вот, зайдя в тот вечер в свою спальню, я услышала его храп.

— Вас это расстроило? – поспешил уточнить граф.

— Нет, напротив, это меня успокоило, – улыбнулась Власова. – Но всё равно это мне мало помогло, нервы мои так расстроились в тот вечер, что никак не удавалось заснуть. Родион Романович обычно храпит гораздо тише, и я вынуждена была попросить Любу притворить двери. После этого я мгновенно заснула и проснулась уже наутро от криков полоумной Настьки.

Лидия Ивановна прижала пухлые ладошки к щекам и закатила глаза, но поток её слов не собирался заканчиваться:

— О, как это было мерзко! Я-то думала, что инцидент исчерпан, но нет! Моему мужу показалось мало, и он решил продолжить издеваться надо мной. Эта отвратительная голова в огороде, совсем как в той сказке… А к полудню приехал поверенный, и мне пришлось краснеть перед ним и гостями, ведь Родион не только меня обманул, он обманул и Старецкого с Казимовым… Когда же всё это закончится?