Книга Двухголовый всадник, страница 73 – Наталья Звягинцева

Василий вздохнул, понимая, что жаловаться на судьбу ему не стоит, она всего лишь исполнила его желание. Кто ж виноват, что желание теперь уже вовсе не желание. Но делать нечего, ослушаться приказа начальника он не мог, значит, придётся собираться в дорогу. Взяв свой дорожный мешок и поместив в него свои немногочисленные пожитки, Громов уселся на диван, ещё раз вздохнул и стал ждать.

Николай Алексеевич управился быстро. Отложив в сторону перо и водрузив на чернильницу изящную крышечку, граф взял в руки исписанные листы. Убедившись, что чернила на них высохли, он аккуратно свернул каждый лист и передал их Василию.

— Заедешь сначала к Фоме Лукичу, вот эта записка для него, – граф показал на первый свернутый листок, – и пусть он запечатает эти два письма.

Адъютант кивнул в знак того, что он внимательно слушает и мотает на ус.

— Затем отправишься в полицейское управление с этим письмом, – деловито продолжил граф и указал на второе письмо. – И не стоит так улыбаться. Фролов твой никуда не денется. Будет у тебя ещё время с ним повидаться. Разыщешь полковника Смолового.

— Как Смолового? – не удержался Громов.

— Он нужен здесь в этом деле. Это моё приглашение и краткие факты по делу, – не обращая никакого внимания на вытянувшееся лицо адъютанта, продолжал Николай Алексеевич. – Передашь письмо лично в руки и спросишь, когда можно ожидать ответ. Лучше бы сразу.

Громов кивнул, понимая, что дело действительно приобрело очень серьёзный оборот, уж коли граф Вислотский решил прибегнуть к помощи Ильи Наумовича. Все в Москве знали, что эти двое друг друга терпеть не могут после того дела с загадочной смертью внучки княгини Рагозиной, когда им вместе пришлось вести расследование и выискивать душегуба.

— Последнее письмо отвезёшь Анне Павловне. – Граф поднялся со стула и, в два хромых шага преодолев комнатку, оказался у двери, что вела в его собственные покои.

— Передашь письма, оставайся в городе, пока княгиня Рагозина ответ для меня не составит. А он мне как можно скорее нужен. Я в письме об этом указал, но ты на словах ещё раз напомни. Пусть поторопится, насколько её старость позволит. – Дав понять, что на этом приказы закончились, Николай Алексеевич слегка улыбнулся и сказал: – Своим свободным временем ты волен распоряжаться по собственному усмотрению, но в буйные загулы с Фроловым не пускайтесь, а то знаю я вас молодых. Будь готов в любой момент, как получишь от княгини ответное письмо, отправиться в обратный путь. Я же пока займусь делами здесь.

Распрощавшись с начальником, Громов спрятал письма за пазуху и поспешил на конюшню. Обрисовав ситуацию Саиду, что послан с поручением в город, Василий оседлал коня, крепко привязал вещевой мешок к седлу и двинулся в путь. Дорога предстояла не близкая, предполагающая раздумья о силе своих желаний и несвоевременности их исполнений.

Боль подкралась незаметно. Мелкими шажками она нарастала с самого момента пробуждения Николая Алексеевича и наконец достигла той точки, когда игнорировать её было невозможно. Оставшись один в своей комнате, граф мгновенно сбросил с себя личину сдержанности и спокойствия и повалился в кресло. Даже позволил себе издать еле слышный короткий стон. Подрагивающей рукой он потянулся к столику, наугад схватил стеклянный флакон, зубами выдернул из него пробку и, запрокинув голову, влил всё его содержимое в рот.