Книга Двухголовый всадник, страница 71 – Наталья Звягинцева

У графа от этой женщины голова пошла кругом. Она не замолкала ни на секунду, а вопросов к ней накопилось уже предостаточно.

— Вы знаете, что пообещал ваш муж своим друзьям? – с поспешностью, которой позавидовала бы столичная сплетница, вставил Николай Алексеевич, пока Лидия Ивановна делала вдох.

— Да, да, знаю, – кивнула Власова. – Ивана Аркадьевича он обещал вписать в своё завещание, оставлял ему крупную сумму денег, а Леониду Степановичу хотел отписать какую-то богадельню.

— Очень интересно… – отозвался граф.

— Если бы вы знали, что это за место, то не нашли бы в нём ничего интересного, – фыркнула барыня, – приют на самой окраине Москвы. Там добрая сотня бездомных оборванцев обитают, и ещё столько же ежедневно приходят за горячей похлёбкой. Была я там перед прошлым Рождеством, по требованию мужа отвозила вещи и продукты к празднику. Приют тот в тепле и чистоте монашки содержат, что из монастыря неподалёку приходят.

— Как оказалась Люба в вашей спальне в тот роковой вечер? – выпалил граф, даже не подумав подобрать более деликатную формулировку.

— А с чего вы взяли, что Любочка была там?

— Вы сами об этом упомянули, сказали, что Люба закрыла двери в спальню вашего мужа.

— И то верно, Николай Алексеевич, в наблюдательности вам нет равных. Гера и Люба тогда проводили меня с террасы сюда, в мой кабинет, и оставили. Я сама их об этом просила, хотелось побыть одной. Из-за нервного расстройства я счёт времени потеряла. Всё сидела неподвижная, пока Люба вновь не появилась. Сказала, что мне надобно лечь в постель. Вот тогда-то мы и зашли в спальню и услышали этот ужасный храп.

Вислотский понимающе кивнул.

— Тот документ, что обещал подписать для вас Родион Романович, но, как я понимаю, вы мне об этом не скажете… – со вздохом констатировал граф.

— Правильно понимаете, ваше сиятельство, это к делу совершенно не относится, – промурлыкала Власова, но затем отчего-то переменилась. – Хотя что тут скрывать… Просила я мужа о некоторой денежной выплате, что позволила бы Георгию заняться своим делом… Вы только мужа моего поскорее разыщите, прошу вас. А я уж в долгу перед вами не останусь. Отблагодарю.

Николай Алексеевич задумчиво взглянул в открытое окно. В безоблачном голубом небе сновало несколько дюжин быстрых пташек, неведомым образом не врезавшихся друг в друга. Словно горстка рассыпанных на песке чёрных семечек подсолнечника, они перемешивались меж собой, то сбиваясь в стайки, то рассеиваясь в разные стороны, перебрасываясь лёгкими свистящими трелями. Вдруг на весь двор оглушительно закукарекал петух, и птички разом смолкли, попрятались в густых кронах деревьев. Небо стало гладким и однотонным без изъянов, но от этого невероятно скучным.

Подцепив трость одним пальцем, как он это всегда делал, и опершись на неё, Вислотский поднялся.

— С вашего позволения, сударыня, я вас покину. – Он поклонился и направился к выходу из кабинета хозяйки.

Следовало незамедлительно побеседовать с оставшимися гостями, уточнить подробности последнего вечера, но до этого написать и отослать пару важных писем.

Оказавшись за дверью, граф Вислотский нос к носу столкнулся с Громовым. Тот стоял совершенно растерянный, с пунцовыми ушами и что-то невразумительно мямлил.

— Я пытался догнать вас…