Книга Бессмертный, страница 109 – Эмма Хамм

— Но я ведь избежала смерти, – прошептала она. – Дважды.

Он выдохнул и прижался лбом к ее лбу.

— Ходячий мертвец – это не то же самое, что живой человек, Джессамина.

Бог помог ей встать и придержал за талию, когда она пошатнулась. Каким бы галантным он ни хотел казаться в тот момент, Джессамина все равно почувствовала, как дрожат его руки на ее бедре. Будто он не мог оторваться от ее тела, и поэтому медлил.

Она была на грани смерти, кричал ей разум. Ее тело хотело, нет, требовало снова вспомнить, каково это – дышать, чувствовать, жить. Мир никуда не делся, он никогда не денется. Широкая грудь Элрика поднималась и опускалась с каждым вздохом, губы недовольно исказились, острый край челюсти так и манил вонзить в него зубы.

Сейчас не время. Это неподобающая реакция. Джессамина знала, что просто должна была поблагодарить Бессмертного, который даровал ей жизнь во второй раз. При этом девушка полностью осознавала, что его поступки небескорыстны. Он не любил ее. Элрик спас ее, потому что иначе ему никак отсюда не выбраться.

И все равно она шагнула к нему и прижалась губами к его губам. Она все равно поцеловала его, вцепившись руками в рубашку и прижимаясь все сильнее. Потому что он был ее спасителем. Ее героем. Даже если для остальных бог оставался злом во плоти.

На секунду Элрик замер, словно его ударила молния. Из него вырвался гортанный стон, а его руки обвились вокруг ее талии. После этого он перестал отдавать себе отчет, где именно касался ее. Он был везде. Его руки скользили вверх и вниз по спине, сжимая мышцы, притягивая ее все ближе. Джессамина почувствовала, как к ее животу прижался затвердевший член. Все же бог был намного больше, чем простой смертный мужчина. Когда Элрик задвигал бедрами, Джессамина ощутила, как распаляется ее тело.

Между ног уже все ныло. Ей было необходимо прикоснуться, попробовать на вкус. Что-то проснулось внутри нее – распутное, дикое и порочное создание, которое точно знало, чего хочет и как это получить.

И тут Джессамина поняла. Ведьма.

Его поцелуй наконец пробудил в ней ведьму.

— Ты, орфическое создание, – прошептал он ей в губы, скользнул языком по нижней губе, а затем втянул ее в рот. – Ты горькая и пьянящая. Я оставляю след на твоей коже каждым прикосновением, да простят меня боги, я буду делать это снова и снова.

Джессамина упала в его объятия, полностью растворяясь в прикосновениях. Он не был нерешительным мужчиной, и ей нравилось наконец отпустить себя – позволить ему вести. Бог совсем не походил на тех неуклюжих и робких в своих обольщениях королевских стражников.

Джессамину всегда раздражало то, как мужчины спрашивали ее, смогли ли они доставить удовольствие. Она просто хотела, чтобы они были уверены в себе, в своих действиях. Она хотела, чтобы они чувствовали вздохи, срывающиеся с ее губ, или то, как она сжимает бедра. Или – о боги! – как она стала извиваться, когда Элрик раздвинул ее бедра своими, заставляя терять над собой контроль. Бог разжег огонь в ее венах, который не потухал, даже когда он откинулся назад и наблюдал за ее движениями сквозь опущенные веки.

Она жадно следила за выражением его лица, когда он облизнул губы. Элрик не мог оторвать взгляд от движения ее бедер, от того, как она терлась о него.