Книга Бессмертный, страница 112 – Эмма Хамм

А затем привела в древнюю пещеру – якобы показать последнюю жертву. Ведьмы связали его с помощью магии, которую он же им и дал. Они уложили его на алтарь и приставили нож к горлу.

Теперь их с Джессаминой связывало нечто ужасное. Ее мнение было слишком важно, поэтому, что бы он ни делал, в ее глазах Элрик навсегда останется сломленным человеком. Ведь это правда. Его сломали, разбили на кусочки столько людей, что их прикосновения навечно останутся шрамами на теле. Пятная кожу так же, как и его прикосновения пятнали ее.

Бог провел рукой над ее глазами, а затем оттолкнул девичью душу обратно в мир живых. Еще оставалось время до воскрешения принцессы. Ее душе предстоял долгий путь.

У Элрика появилась возможность собраться с мыслями после того, как она разбила его. Возможность залечить раны от воспоминаний, которые вышли на поверхность и снова начали жечь.

Быть Бессмертным непросто, потому что бог остается в сознании до самого конца. Он чувствовал каждое движение пилы, которая отделяла его голову от тела. Элрик прекрасно помнил хруст костей на затылке.

Ему повезло не застать момент, когда голова ударилась об пол, но, судя по тому, как вздрогнула Джессамина, какая-то часть ее подсознания помнила. Она все это видела. Видела слабость к ее роду.

Мысли отравляли. Он должен был выбраться из этого царства и убедиться, что девушка в безопасности. На удивление теперь, когда девушка увидела его воспоминания, ему было намного легче выбраться из чернильных пут. Бог становился все реальнее, чем ближе он оказывался с девушкой.

Элрик старался не придавать этому слишком большое значение. Он появился посреди все того же мерзкого переулка, где нашел ее избитой и истекающей кровью. Одежда передернута – видимо, кто-то рылся в ее карманах в поисках наживы.

Это плохие новости. Да, в карманах у нее не было чего-то важного, но воришки прошерстили и рюкзак. Заглянув внутрь, он с облегчением выдохнул – пропали латунные чашки, но черная книга осталась на месте.

Элрик наклонился и провел пальцами по ее волосам. Мертвой она казалась ему еще прекраснее. Бледность щек, посиневших на осеннем холоде, оттеняли темные ресницы. Она выглядела такой безмятежной, но ему придется нарушить ее покой, как только девушка вернется.

— Ладно, кошмар, – тихо сказал бог. – Отнесем-ка тебя в безопасное место.

Нести ее в гостиницу – не вариант. Хоть он и становился все более осязаемым, его все еще могли видеть только Джессамина и Сибил. Однако это не изменяло того факта, что ему нужно найти подходящее место для ее воскрешения. Бог не хотел, чтобы она очнулась в грязи. Не в этот раз.

Поэтому он взвалил ее на плечо и побрел по улицам. Элрик запрещал себе думать о том, что если кто-то сейчас выглянет в окно, то будет шокирован парящим в воздухе мертвым телом. Вместо этого он попытался на секунду представить, будто его уже воскресили. Что Джессамина все-таки сотворила заклинание призыва и вдохнула новую жизнь в этот мир.

Хоть у него и не было никаких намерений вдыхать жизнь куда-либо. Он все еще желал увидеть, как этот мир сгорает, объятый пламенем. Его всепрощение, доброта и годы служения – все это оказалось пустым звуком для людей. Все они заслуживали вкусить собственное лекарство – годы, проведенные в одиночестве. Может, Джессамина колебалась как раз таки потому, что чувствовала это желание в нем.