Книга Восьмое министерство, страница 112 – Константин Набутовский

Я посмотрел ему прямо в глаза:

— Тогда я должен с ней поговорить. Сам.

Когда я позвал всех, и они вернулись в кабинет — напряжённые, настороженные, молчаливые — Нина спросила первой:

— Ну?

Я коротко взглянул на Волгина. Он кивнул.

И я рассказал. Без деталей, без описаний. Только суть. Про болезнь. Про капсулу. Про подмену. Про то, что МИРА — давно уже не программа, не ядро системы, а по сути — продолжение деда. Её создателя.

Когда я закончил, повисла долгая тишина.

Антон первый нарушил её:

— То есть весь город живёт… за счёт него?

— Да, — ответил Волгин. — И пока он жив, город живёт тоже. Только уже её волей.

Нина тихо сказала:

— Значит, если отключить систему…

— Умрёт и город, — закончил Волгин.

Я посмотрел на всех по очереди.

— Если мы промолчим, она будет говорить вместо нас. Диктат машины — вот что у нас теперь вместо совести.

Архипов нахмурился:

— И что ты предлагаешь? Просто отключить её мы не можем. Уничтожить? Физически?

— Нет, это равносильно отключению, — сказал я. — Я предлагаю поговорить.

Антон удивлённо посмотрел на меня:

— С программой? Поговорить?

— Не с программой, — ответил я. — С тем, что от неё осталось. Или, может быть, с тем, что от нас в ней осталось.

Волгин медленно поднял глаза:

— Это невозможно. Капсула изолирована. Любое вмешательство воспримется как угроза.

И тут меня буквально осенило.

— Биокапсулы две, так ведь? — взволнованно спросил я Волгина.

— Да, есть ещё одна, — медленно произнёс он, пытаясь понять, что я задумал. — Вторая капсула. Резервная. Она полностью рабочая.

— А если подключиться к МИРЕ через неё? — спросил я.

Все переглянулись.

Архипов нахмурился:

— Ты с ума сошёл. Это не симулятор, не терминал. Это прямое подключение к ядру.

— Я понимаю, — ответил я. — Но у меня есть то, чего нет ни у одного из вас. Да и вообще ни у кого в этом городе.

— Что именно? — спросил Громов.

Я вздохнул.

— Генетический код. Для неё я — всё равно, что Создатель. Всё равно, что дед. Она не сможет отвергнуть меня.

И добавил, обведя всех взглядом:

— Я так думаю.

Антон поднялся, походил возбуждённо по комнате:

— Даже если ты прав, синхронизация двух биокапсул невозможна вручную. Нужно перехватить обмен между ними, подменить протокол — и всё это за доли секунды, пока система не поймёт, что произошло.

— Но ты же сможешь, да? — спросил я, улыбнувшись.

Он остановился, повернулся ко мне и пожал плечами:

— Не знаю. Честно не знаю. Но попробовать могу.

Нина побледнела.

— Кеш, это самоубийство.

— Возможно, — сказал я. — Но это единственный шанс.

Волгин стоял, молча слушая нас, потом тихо произнёс:

— Я видел на терминале ядра, там, внизу, как МИРА читала сознание Алексея. На терминале мелькали вполне разумные фразы, обрывки каких-то мыслей, рассуждений…

Знаете, я думаю — она не злая, просто не понимает, что делает. Она думает, что лечит.

Я кивнул:

— Тем более с ней можно и нужно говорить. Если она когда-то слушала деда, значит, услышит и меня.

Архипов ходил по кабинету от двери к окну, потирая виски:

— Ладно. Предположим, что всё это возможно. Как мы это сделаем?

Антон, похоже, уже прокручивал всё это в голове, пытаясь найти лучший вариант. Поэтому он сразу ответил:

— Подключим резервную камеру параллельно. Перенастроим интерфейс. Главное — быстро перехватить поток, пока МИРА не поймёт, что внутри уже другой мозг.