Книга Восьмое министерство, страница 57 – Константин Набутовский

Нина держалась лучше. Лицо спокойное, почти холодное, но губы сжаты слишком сильно — как будто она пыталась так сдержать крик. Купольная броня оказалась не рассчитана на человеческую боль. Её взгляд метался между мной и Громовым, будто искал в нас опору. Внутренняя защита человека, привыкшего к размеренной, предсказуемой службе, дала трещину: в глазах появился страх — живой, неприкрытый.

Когда мы сидели уже в машине, Громов первым нарушил тишину.

— Ну что, граждане, давайте разберёмся, как это вообще могло произойти. Но только без эмоций. Кто-то заранее знал сценарий мероприятия, верно?

— А значит, имел доступ к программе церемонии, — сказала Нина, стараясь говорить спокойно. — Это либо кто-то из сотрудников Министерства Благодарности, либо из технического сектора, обслуживавшего дронов.

Антон тихо возразил:

— Но ведь дроны управляются МИРОЙ напрямую. Ни один человек не вмешивается в их маршруты. Да их никто попросту даже не знает. Единственное уязвимое место — это парк самих дронов. Да и то, МИРА также управляет и тем, какие из них задействовать. Дронов — сотни. И какие будут использоваться в церемонии, решает только она.

— Тем хуже, — буркнул Громов. — Значит, отравленный конверт был подменён до того, как система приняла контейнер под контроль.

Он прищурился.

— Вопрос — где именно.

Я посмотрел на него:

— Если конверт был заражён заранее, то яд должен был активироваться в момент контакта. Чайкина вскрыла его голыми руками. Значит, кто-то знал, что именно она будет читать эту записку.

Нина кивнула.

— То есть письмо однозначно не случайное. Адресное.

Антон хмуро добавил:

— И подписано дедом Иннокентия. Может, это какой-то символический жест?

— Или хотели его подставить. Возможно, — сказал Громов. — Но символика тут действительно есть. Послание от основателя проекта, убивающее министра, — слишком красиво для простого убийцы. Это — постановка.

— Постановка для кого? — спросил я.

— Для всех, — ответил Громов. — Чтобы показать: под куполом нет недосягаемых. Что-то или кто-то ломает систему изнутри, и делает это филигранно, с хирургической точностью.

Он задумался, сжал кулак.

— Первый уровень допуска. Возможно, кто-то из бывших коллег твоего деда, Иннокентий. Кто-то, кто остался в структуре после его… ухода. А таких немало. Хотя бы я или Архипов.

Антон поднял взгляд:

— А если это всё-таки связано с МИРОЙ? Ну, не напрямую, а через кого-то из тех, кто её контролирует?

Громов покачал головой:

— МИРА действует строго по алгоритму. Это просто система — сложная, быстрая, но тупая. Делает ровно то, что ей велят. То, что в неё заложили.

Он помолчал и добавил:

— Значит, кто-то воспользовался ею как инструментом. Или вмешался как-то в процесс, где она — только исполнитель.

Нина нахмурилась:

— Тогда нужно искать след в цепочке управления. У МИРЫ несколько уровней операторов — кто-то из них мог получить временный допуск или доступ через технический канал.

Антон не унимался:

— Или подделать доступ. Если кто-то досконально знает архитектуру системы, то он мог внедрить алгоритм, который выглядит как обычная процедура безопасности.

— По-нашему это называется «компьютерный вирус», — добавил я.

Нина с Антоном уставились на меня.

Я махнул рукой:

— Вредоносный код. Позже объясню.