Книга Восьмое министерство, страница 6 – Константин Набутовский

Я сделал пару шагов вперёд. Дерсу схватил меня за рукав.

— Не дури. Даже зверь туда не идёт. Люди тем более.

Я вырвался, шагнул ещё. Голова загудела сильнее, зубы заломило, как от мороженого в жару. Экран смартфона мигнул, пошёл рябью и погас.

Ещё шаг. Воздух стал тяжёлым, пахнуло озоном. Я успел подумать: «ну вот, дед, я добрался», — и мир вокруг меня начал расплываться.

…Тишина.

Когда очнулся, было непонятно, сколько прошло времени — минута, час или день.

Я лежал на холодной земле, во рту вкус железа. Сердце билось где-то в висках, не в груди. Никаких звуков. Даже собственного дыхания почти не слышно — будто воздух проглатывал шум.

Попытался подняться — получилось с третьей попытки. Колени подрагивали, но стоять можно. Голова налилась тяжёлым гулом, как если приложить раковину к уху — всё внутри, ничего снаружи.

Подумал, что, пожалуй, хватит, — и всё же сделал шаг.

Потом другой.

И вдруг — все шумы внутри головы исчезли. Не стало ни гула, ни давления, ни боли. Шагалось легко, как по ровной дороге.

Сделал ещё пару шагов — и понял, что что-то изменилось вокруг. Лес стал другим: деревья действительно выглядели моложе, стояли плотнее, свет был мягче, трава выше. Было ощущение, что я попал в фотографию, которую кто-то подретушировал. Всё то же — но слишком гладко, слишком аккуратно. Природа так не работает. В воздухе чувствовался сладковатый запах — не тайга, не сырость, а что-то живое, тёплое. Повернулся — позади не было ни просеки, ни следов шин. Только ровная стена зелени.

Сердце билось спокойно, даже удивительно спокойно. Будто система наконец узнала меня, посчитала «своим» — и впустила.

Шёл долго, не меньше часа. Сначала — кустарник и мягкая, вязкая трава, потом под ногами вдруг ощутил асфальт. Настоящий. Серый, почти чёрный и чистый, как будто его только что выкатали катком.

Я остановился, прислушался. Воздух был неподвижен, но издалека доносился ровный гул, как от далёкой электростанции. Ни ветра, ни насекомых — только этот низкий, едва ощутимый бас, будто сам купол дышал.

По обочине тянулись ровные ряды светильников. Лампочки не горели, но от металлических стоек шёл слабый озоновый запах.

Дальше — знак. Жёлтый щит: краска местами облупилась, но чёрная надпись сохранилась: «ГОРОД ЭХО. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ».

Смешно — «добро пожаловать», когда за спиной ни одной живой души. Я достал телефон — батарея цела, но сети по-прежнему нет. Камера включилась, и, на удивление, работала. Снял щит, дорогу, край леса — просто чтобы убедиться, что всё это мне не снится.

Через пару минут показались первые дома. Обычные, панельные, в четыре этажа. Архитектурно они напоминали стандартные советские хрущёвки. А ещё они были похожи на старые израильские многоквартирные постройки семидесятых-восьмидесятых: лет пять назад я делал накануне православной Пасхи в храме Воскресения Христова репортаж в Иерусалиме по поводу схождения Благодатного Огня. Но и те, и другие я видел только старыми, а эти были явно новенькими, ещё не обжитыми — ни пятен ржавчины, ни трещин, ни потёков от влаги, стекла целые. Стояли ровно, окна — как глаза, тёмные и спокойные. Всё казалось слишком правильным, как макет. Вот только людей забыли добавить.

Я шёл по улице и смотрел вокруг. Фонари, дороги, клумбы, даже вывески — всё было на месте, но не было дыхания.