Книга Рассвет русского царства. Книга 12, страница 43 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Лаз через вырванную решётку был тесный. Первым просочился Митрий, за ним Нува, и вдвоём они начали принимать детей, по одному, из рук в руки. Потом протиснулись женщины, цепляясь подолами. Последним пролез Богдан.

— Как давно этот ход существует? — спросила Инна, когда двинулись дальше по стоку. — И почему я… почему никто об этом не знал?

— О нём знали только Дмитрий и Алёна, — сказал Богдан. — Ну и я, потому как сам отвечал за его прокладывание.

— И я, — тут же вставил Митрий.

— Ну и ты, конечно, — устало ухмыльнулся Богдан. — Этот лаз рыли доверенные люди. — Ворчливым тоном добавил. — И что это был бы за тайный ход, о котором знают все подряд?

— И когда вы только успели? — не отставала Инна.

— Когда Дмитрий Григорьевич тепло в дом проводил, что по трубам ходит, — ответил за него Митрий. — Землю тогда всё одно рыли, никто и не смотрел, куда её носят.

Богдан кивнул. Помолчал, перешагивая через ручей нечистот, и добавил:

— Я тогда думал, что этот ход нам никогда не пригодится. А Дмитрий сказал… — он сделал паузу, вспоминая слово в слово, — что лучше перебздеть, чем недобздеть. И кажется, теперь я понимаю эту мудрость очень хорошо.

Женщины переглянулись, ничего не поняв, и тему продолжать не стали.

Вскоре Богдан остановился у ответвления. На камне, у самого свода, были выбиты три буквы: «ДГС» (Дмитрий Григорьевич Строганов).

— Нам сюда, — сказал Богдан.

Эта решётка спокойно снялась с пазов. Новый лаз оказался ниже прежнего, идти пришлось пригнувшись, детей несли чуть ли не под мышкой. Зато он был сухой. А потом впереди посветлело, и они один за другим выбрались в узкий двор, окружённый высоким глухим забором. Посреди двора стоял неприметный дом с закрытыми ставнями.

— Быстрее, за мной, — Богдан завёл всех внутрь и задвинул засов.

— А это что такое? — спросила Олена, оглядывая пустые лавки и сундуки вдоль стен.

— Здесь мы переоденемся и пойдём дальше. Идите в ту комнату, — показал Богдан. — Там лежат женские одежды. И не смотрите на то, как они выглядят. Нарядного там ничего нет, потому что нам нужно как можно меньше привлекать внимания.

Женщины ушли за перегородку, зашуршали тканью. А Богдан сел на сундук, вытянул гудящие ноги и мысленно поблагодарил Дмитрия. Никто ведь не думал, что всё продумано настолько. Он посмотрел в окно, но там всё было спокойно, после чего сам стал переодеваться. Митрий помог снять ему кольчугу, потом он также помог парню.

Богдан помнил, что, когда они только осматривали разграбленное подворье Морозовых, он нашёл два старых хода и хотел просто завалить их камнем и на этом успокоиться. Но Дмитрий словно предчувствовал, что когда-нибудь бежать придётся не в дом, а из дома. И как только строители ушли, по его приказу начали рыть новый проход. Сначала его вывели на соседнюю улицу, и Дмитрий даже подумывал купить там дом. А когда прибыли итальянские мастера со своими трубами, лаз переделали и вывели в городской сток, а вход заложили и замаскировали так, что сам Богдан находил его по памяти, а не глазами. Для Дмитрия, когда речь шла о его родных, не существовало слов «перебор». И слава Богу, что именно так.

Когда женщины переоделись, Богдан с Митрием вышли во двор. Со стороны, обычная крестьянская семья, большая, бедная, каких в Москве тысячи. Богдан с Митрием распахнули сарай, выкатили оттуда телегу, после чего огляделся и сплюнул на землю.