Книга Рассвет русского царства. Книга 10, страница 87 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— БАХ! — ударили с холма. Картечь прошла где-то надо мной, мне даже показалось, что я почувствовал её движение.

— ПАХ-ПАХ-ПАХ! — заработали гранатами мои воины.

Мы пробились через первую волну и выбили их с холма. Вот только ценой этому стало то, что нас отсекли от основного войска, которое пятилось под лавиной наступающих татар.

Глава 18.

У меня было совсем немного времени чтобы перевести дыхание. Татары, уверовав в свою быструю победу, рвались на холм, желая заткнуть орудия, которые изрядно попили их крови.

И не знаю, каким чудом я в гуще сражения увидел Лёву.

Его доспехи мелькнули между конями… и я понял, что он был отрезан. Метрах в тридцати, не больше, но между нами была сплошная мешанина тел, коней и вражеских копий.

У меня ни на секунду не возникло сомнений, что делать, и я обернулся.

— Семён! — заорал я, показывая саблей. — Лёва!

Семён увидел сына сразу.

Лёва пытался пробиться к нам. Я видел, как он бьёт из лука, хотя остальные уже давно переключились на сабли. Стрела, стрела, стрела, и каждый раз кто-то валился. Но татар было слишком много.

Было сложно понять, сколько рядом с ним наших бойцов, но не думаю, что больше трех десятков. И если им не помочь, они… он там сгинет.

Я повернулся к Ратмиру.

— Картечью! — крикнул я. — Отсекай их от нас!

Он уже открыл рот, чтобы продублировать приказ, но я не слушал.

— Братья! Поможем нашим! — закричал я и пришпорил Искру.

Первый татарин выскочил прямо из-под локтя — я принял удар на щит, довернул корпус, рубанул поперёк шеи. Он упал под копыта.

Сзади заорал Ратмир.

— Богдан! Твою мать, где гранаты⁈

— Несут! — послышалось откуда-то издалека.

Потом всё смешалось.

Звон стали… справа, сверху, снизу. Крик… уже было не разобрать чей. Я крутился в седле, стараясь держать Лёву в поле зрения.

— Вжих, — стрела прошла рядом с моим лицом. И она была, увы, не Семена, а летела со стороны татар. Рядом со мной вскрикнул воин, повалился на лошадь, и его место тут же занял ещё один воин.

— ПАХ-ПАХ! — метрах в двадцати жахнули гранаты, осколки полетели в разные стороны, сбивая коней и людей на землю. Потом ещё одна, и через секунду ударила «рысь».

— БА-БАХ! — одиночный выстрел, но такой, что у меня в ушах зазвенело.

Я подскочил к татарину, тянувшему копьё, схватил его за древко, дёрнул, и когда тот не отпустил, ударил кулаком. Латная ладошка в нос… Не знаю, что на меня нашло. Скорее всего адреналин. В общем, я во весь голос закричал.

— МОЯ ПРЕЛЕСТЬ! — надо было видеть глаза татарина, когда он с разбитым носом, спрятался за круп лошади, попятился назад.

То, что он ушёл относительно целым, мне было плевать. Копьё-то осталось у меня в руке. И пришпорив Искру понёсся на татарина, сжимающего саблю. Длина древка сыграла в мою пользу, и я пробил нагрудник, отправляя врага к праотцам.

Жаль только копьё снова потерял.

— Дмитрий! — раздался голос Семёна где-то левее. — Держись!

— Держусь! — заорал я.

Лёва увидел меня. Взгляды пересеклись на секунду, и он скалился, убрал лук и вытащил саблю. Вместе со своими людьми он пробивался навстречу.

В этот момент кто-то вышел на меня пешим с копьём. Я ушёл влево, принял удар на щит, копьё скользнуло, соскочило. И когда ударил, как думал в то место, саблей там никого не оказалось.