Книга Рассвет русского царства. Книга 10, страница 89 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— ПАХ, — граната легла прямо в середину ближайшей татарской группы. Троих разнесло, остальные шарахнулись.

Это дало нам секунды три. Татарская линия прогнулась, и мы её рассыпали нашим клином. Но не побежали, и быстро перемешались в этой вакханалии.

Я сбил ещё одного тарарина… на вид он был совсем молодой, без бороды… даже щит поднять не успел.

Мы влетели на холм как раз когда там началось совсем нехорошее.

Пушкари дрались без пушек. Ну, то есть с пушками, но не так, как задумывалось. Один тащил ядро двумя руками и швырнул его в ближайшего татарина, прямо в грудь, и тот сложился. Второй пушкарь держал банник как дубину и лупил им всех, кто подходил, пока трое других лихорадочно забивали картечь в ствол. Руки в крови, сыпали мимо, один рассыпал полмерки пороха прямо на снег.

— Готово! — крикнул кто-то.

— ЛОЖИСЬ! — заорал Ратмир.

Те, кто успел… лёгли. Те, кто не успел, пригнулись и были сметены своим же выстрелом.

— БАХ!

Картечь выкосила всё впереди метров на двадцать. Кровь, куски кольчуги, щепки, земля… оторванные конечности.

— Ааааааа!

— Авырттырыыыып*! (Больно) — раздавались крики.

Но всем было плевать. Тут же полетели гранаты, одна за другой, три или четыре. Холм накрыло дымом и воем.

— БАХ! БАХ! — ударили ещё два орудия.

Я успел в момент, когда дым начал расходиться. Из двух сотен пушкарей половина лежала. Часть шевелилась, а часть нет. Ратмир стоял, зажимая ладонью плечо, в котором застряло древко стрелы, и командовал охрипшим голосом.

— Держим! Держим строй! КОПЬЯ ВЫШЕ, МАТЬ ВАШУ!

Мы влились в оборону холма, как раз когда Ратмир расчистил нам путь.

И у меня было несколько секунд оглядеться по сторонам. Холм находился на возвышении, и перед ним буквально выросла гора трупов.

Повернул голову в сторону, где был разбит наш лагерь, и там творилось что-то непростое. Владимирские и нижегородские, московские, рязанские, да абсолютно все полки пятились… часть организованно, с щитами вперёд, медленно. А другая, к сожалению, нет. Страх брал своё, и было видно, что некоторые просто бежали, бросив копья. Им орали вслед, кидали что-то вдогонку…

— Тяжко нам придётся, — услышал я и, повернувшись, увидел Долматова. В разодранной кольчуге, с половиной щита, и залитый с ног до головы ещё не запёкшейся кровью.

— Ты как тут? — спросил я.

— Так же, как и ты, видимо, — сказал он.

— СТРЕЛЫ! — заорал Богдан откуда-то сзади.

Я вскинул щит не думая. Долматов прыгнул на землю и закрылся мёртвым телом. Рядом кто-то охнул и в этот момент Искра подо мной взвизгнула так, что у меня в ушах зазвенело… так ещё и рванула в сторону. Я не удержался. Полетел вниз, успел только сгруппироваться, и приложился спиной об утоптанный снег. Щит в одну сторону, шлем в другую.

Лежал секунду, проверяя, что двигается, при этом стараясь вернуть дыхание. Приложился я хорошенько…

Семён был тут как тут, и потянул меня за кольчугу.

— Ты как?

— Задницу отбил, — сказал я. — Остальное целое.

— Если задница болит и чувствует, значит живой! — усмехнулся Семен.

Искра находилась в трёх шагах, улеглась на живот и всхрапывала. Стрела торчала из крупа, неглубоко, по касательной, но попала. Я подошёл, потрепал её по морде и недолго думая вырвал стрелу.

Кто-то скажет глупо с моей стороны, но я поспорю. Лошадь не человек, ей не объяснишь, что двигаться нельзя, что таким образом можно нанести ещё больший вред. Именно поэтому я вытащил застрявшую стрелу. Да, рискованно, но видимо Бог был на моей стороне, и крови было не так много, как могло бы быть, если бы задело артерию.