Книга Мир с честью. Война с честью. Размышление об обычае войны, страница 59 – Алан Александр Милн

Давайте теперь возобновим нашу воображаемую мирную конференцию.

Делегаты согласились, что необходим Всеобщий Мир. Они согласовали условия, в соответствии с которыми каждая страна обязуется служить делу Мира. Они приняли эти условия. Как они обеспечат добросовестность?

Вот несколько грубых предположений, уточнения которых последуют дальше.

1. Клятва, которую им надлежит дать, должна содержать отказ от наступательной и оборонительной войны, а также обязательство передавать все споры на рассмотрение арбитража.

2. Клятву должны принести прежде всего лидеры каждого государства.

3. Клятва должна быть принесена в самой торжественной обстановке, какую только можно представить, и настолько публично, насколько это возможно.

4. Принеся клятву, лидеры каждого государства должны поручить своим гражданам принести аналогичную клятву. Для этого должен быть выделен особый день, например, День перемирия. Для исповедующих ту или иную религию клятва должна носить религиозный характер.

5. Главы религиозных конфессий, имеющих последователей в соответствующих странах, должны провозгласить, что любой верующий, нарушивший клятву (какими бы ни были обстоятельства и патриотическое принуждение), ipso facto отлучается от Церкви.

6. Главы Церквей и лидеры государств должны четко дать всем понять, что никто не освобождается от соблюдения клятвы, если ее нарушит кто-либо другой.

Патриот все это отвергнет как детский лепет и абсурд. Но если он перечитает первую главу, то вспомнит, какое ребячество представляет собой сама война. Он также может припомнить собственное детство, когда ребяческое поведение исправлялось ребяческим же средством – ставили в угол. На протяжении многих лет принято было считать, что переход на летнее время – детский лепет и абсурд, и это действительно так, поскольку речь не более чем об официальном признании детской игры воображения. Но именно детская игра в войну привела к введению перехода на летнее время^[45].

Я признаю, что эта торжественная клятва отречься от войн останется не только ребяческой, но и недостойной внимания, если ей не будет сопутствовать страстное желание Мира. Пацифист постоянно сталкивается с этой трудностью: он не знает, кого пытается убедить и в чем. Сначала милитарист говорит, что, конечно, хочет Мира так же сильно, как и пацифист, но «человеческая природа такова, какова она есть». Потом, когда заходит речь о том, как справиться с человеческой природой, он добавляет, что нельзя забывать, что «величайшие качества человека проявляются в вооруженном конфликте». Что ж, единственное, что остается – это постараться последовательно рассмотреть каждый аргумент. При этом предпосылкой каждого нового аргумента должен быть вывод из предыдущего. Предлагая способ, с помощью которого Европа может обрести Мир, если она этого хочет, я считаю само собой разумеющимся, что ее стремление к Миру столь же пламенное, как и мое собственное.

Итак, давайте рассмотрим этот способ.

1. Клятва предусматривает отказ как от агрессии, так и от обороны. Если не отказаться от обороны, кля-тва не будет иметь смысла. Если человек клянется полностью воздерживаться от чего бы то ни было, он понимает, какими действиями нарушит клятвы. Если человек клянется чего-либо не делать на определенных условиях, он оставляет за собой возможность интерпретировать эти условия, и его клятва не будет иметь абсолютно никакого значения. Отказ от наступательной и оборонительной войны сохраняет возможность нарушить обязательство, но, по крайней мере, это нарушение будет очевидным.