Книга Когда ты говоришь моё имя, страница 28 – Надежда Ковалёва

Кабинет по-прежнему выходил окнами на парковку. На широком столе стояла новая модель исторического здания, рядом лежали дорогие образцы отделочного камня. Когда-то Кирилл обещал, что они создадут мастерскую, в которой не придётся отказывать себе в лучших материалах; теперь мастерская действительно процветала. Лера остановилась у стола, а Кирилл направился к сейфу за шкафом, но открывать его не спешил.

— Я взял приложение, чтобы разобраться, что за документация там вообще осталась. Состояние старого архива ты представляешь, — сказал он. — Хотел передать лично, когда будет возможность спокойно увидеться. Ты ведь на звонки почти не отвечаешь.

То, что он признался, облегчения не принесло. Лера несколько секунд смотрела на закрытый сейф и думала о сломанной защёлке в западном крыле, об одиннадцати пропавших минутах записи и о записке Елены, найденной в обгоревшем тайнике. Пока они разыскивали маршрут неизвестного человека, схема проходов лежала здесь, в комнате, куда она больше не хотела возвращаться.

— Мне не нужна назначенная тобой встреча, чтобы получить бумаги по своему объекту. Ты задержал их и при этом уверял, что они пропали ещё при твоём отце. Это уже не неудобство в общении между бывшими партнёрами.

Кирилл с досадой отодвинул от края стола образец гранита, предложил ей кофе и попросил продолжить разговор без обвинений. Лера услышала в этом старое «сначала успокойся», которое обычно означало, что её просьба становится необязательной, пока он не решит, насколько она разумна. Она отказалась от кофе и спросила, сохранены ли все фотографии в приложении. Только после этого Кирилл отпер сейф, вынул узкую картонную папку с архивной наклейкой и положил её на стол, удерживая ладонь на обложке.

— Там всё, что мне выдали. Я ничего не испортил. И если ты закончила со мной разговаривать, могла бы хотя бы признать, что мы когда-то неплохо работали вместе. Я вижу, какой у тебя теперь объект. Может, стоит подумать о сотрудничестве, вместо того чтобы всё время вспоминать старые обиды?

В другое время Лера ответила бы резко. Сейчас на стене перед ней висела фотография особняка, над проектом которого они работали четыре месяца; в подписи снова стояла одна фамилия, и ей вдруг не захотелось тратить ещё ни минуты на доказательства, что у неё была своя доля труда. Она долго возвращала себе заказчиков, объяснять, почему она открыла отдельное бюро, учиться произносить собственную фамилию без мысленной поправки «мы с Кириллом». Всякий раз, когда она пыталась объяснить бывшему жениху пережитое, он требовал доказать, что его намерения были дурными. О намерениях можно было спорить бесконечно; с документом всё оказалось проще.

Суббота, 24 октября 2026 года. 18:30.

Кафе находилось в двух кварталах от набережной, на тихой улице с узкими тротуарами и мокрыми клёнами. Лера припарковалась напротив книжного магазина и не сразу вышла из машины: утром Александр Рейн сам позвонил ей, попросил о встрече и назвал заведение, где, по его словам, можно было поговорить без посторонних. От привычной любезности в его голосе ничего не осталось. Ей хотелось отказаться и предложить назначить встречу при Максиме, но она всё же согласилась. После вчерашней находки появился вопрос, на который адвокат мог ответить лично, без посредников. И Лера предпочитала услышать ответ, прежде чем кто-нибудь успеет придумать для неё готовое объяснение.