Книга Измена. Мой бывший - твой худший кошмар, страница 30 – Ева Найт

— К собственному. Сама. — Я опускаюсь на стул и закрываю лицо ладонями. — Она до сих пор его любит. И я не могу ей помочь перестать, потому что прекрасно понимаю почему.

Он долго ничего не отвечает. За дверью хлопает лифт. В тишине хочется спросить Андрея, почему он всё ещё здесь, когда нормальные люди уже едут домой. Вместо этого у меня вдруг вырывается:

— И Виктора я ведь любила. Не только когда мы были молодые и глупые. Ещё совсем недавно верила, что он мой человек. Какая же я дура, а?

— Ира, ты не… — начинает Андрей.

— Не надо! — Я вскидываюсь. — Не объясняй мне, что я ни в чём не виновата. Я слышала это уже от адвоката, от Светланы, даже от Полины. Мне от этого не легче. Я хочу понять, как можно столько лет знать человека и не заметить, что он способен так поступить с нашей дочерью!

Андрей обходит стол и останавливается рядом, но меня не трогает. Я вижу, как ему трудно удержаться от привычного приказного тона.

— Не знаю, — наконец признаётся он. — Я не стану сейчас объяснять тебе Ланского. Только не думай, что всё хорошее, что было у вас, ты себе выдумала.

Я едва не плачу. Виктор ведь был хорошим мужем.

— Пойдём отсюда? — предлагает Андрей. — Тут уже смотреть не на что. Ты сегодня вообще ела?

— У меня дома дочь и гора бумаг. Я не пойду ужинать в ресторан с человеком, из-за которого Виктор и так решил, будто мы сговорились.

Он криво улыбается, но по лицу видно, что отказ задевает.

— Мы можем просто выйти на улицу. Я не выкрадываю тебя на свидание.

Соглашаюсь. Пишу Полине, что задержусь, получаю ответ: «Мам, я не маленькая. Ужин в холодильнике». Удивительно, как дочери удаётся заботиться обо мне и одновременно возмущаться любой моей попыткой позаботиться о ней.

Мы спускаемся по лестнице, потому что лифт застрял на другом этаже. Снаружи после дождя пахнет мокрым асфальтом. У офисного здания узкий сквер; на скамейках ещё сыро, поэтому идём вдоль дорожки. Андрей придерживается моего шага. Раньше он всегда шёл быстрее, и я догоняла его на каблуках, сердясь и делая вид, что всё в порядке.

— В прошлый раз ты сказал, что снова влюбляешься, — начинаю я. — А я убежала от ответа. Ты обиделся?

— Да. — Андрей засовывает руки в карманы пальто. — Но не из-за того, что ты отказалась меня целовать. Мне тогда захотелось решить за нас обоих, сколько тебе нужно времени. Поймал себя на этом и разозлился.

— На меня?

— На себя. И немного на тебя, — признаётся он. — Ты умеешь одним предложением припомнить все мои недостатки.

— Они никуда не делись, Андрей, — напоминаю я.

Он резко останавливается.

— Я это знаю. Ты думаешь, я забыл тот вечер? Когда мать заставила тебя вывернуть сумку? Ты стояла у двери, ждала, что я вмешаюсь. А я сидел рядом с ней и злился, что ты отказываешься подчиниться. Мне до сих пор стыдно, что я тогда вообще мог так думать.

От его слов меня обдаёт жаром. Двадцать четыре года назад я пыталась сдержать слёзы перед его гостями. Он всё прекрасно помнил. И позволил уйти одной.

— Ты тогда предложил мне пожить отдельно, — напоминаю я. — Помнишь? «Пока всё выяснится». А что должно было выясниться, если я тебе уже сказала, что ничего не брала?!

— Я был трусом, — отвечает он, но я не даю продолжить.

— Да! И потом ещё узнал, что колье нашлось. Ты сам мне об этом рассказал в прошлом месяце. Мог найти меня. Хотя бы позвонить. Мог сказать всем тем гостям, которые на меня смотрели как на воровку! Но ты выбрал не связываться с матерью. И я теперь должна поверить, что в следующий раз ты поступишь иначе?