Книга Измена. Мой бывший - твой худший кошмар, страница 32 – Ева Найт

— Значит, правда! — Он почти орёт, так что я отодвигаю телефон. — Уже спишь со своим бывшим мужем? Даже развода не дождалась, Ира?!

Меня обдаёт такой яростью, что я едва удерживаюсь, чтобы не швырнуть телефон в окно.

— Ты сейчас всерьёз будешь обвинять меня в измене?! После трёх лет с Кирой?! Я застала вас в твоём кабинете, Виктор. Если забыл, могу напомнить, чем вы там занимались!

— Не сравнивай! — Он тяжело дышит в трубку. — У нас с тобой давно всё закончилось. А ты… Ты специально привела его в компанию, чтобы выставить меня посмешищем. Воронцов твой бывший муж! Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны?

— Прекрасно понимаю. Мой нынешний муж открыто живёт с любовницей, а теперь сердится, что я не сижу дома и не жду, пока ему надоест. Ты сам объявил о разводе. Я подала документы в суд. Что ещё ты от меня хочешь?

— Чтобы ты хотя бы нашу дочь пожалела! — огрызается он. — Устроила ей проверки, теперь с новым хозяином за ручку гуляешь. Она скоро вообще не сможет в институте показаться из-за вас!

Вот сволочь. Ещё вчера он требовал, чтобы Полина подписала ложное объяснение, а сейчас прикрывается её именем. Я несколько раз пытаюсь перебить, но Виктор уже рассказывает о том, сколько сделал для нашей семьи и как я публично его унижаю.

— Никогда больше не используй Полину в разговоре о том, с кем мне быть! — кричу я. — Она тебе не щит! И если ты действительно хочешь помочь ей, перестань заставлять подписывать чужую ложь!

На том конце что-то с грохотом падает. Виктор замолкает лишь на секунду.

— Знаешь, я раньше думал, что ты хотя бы уважала меня, — цедит он. — А теперь выясняется, что ты просто ждала, когда вернётся твой богатенький первый муж. Может, всё у вас началось ещё до того, как он купил компанию?

— Ты себя слышишь?! — Я почти задыхаюсь от возмущения. — Двадцать два года ты был моим мужем. Я растила с тобой дочь и работала рядом. А ты сейчас пытаешься превратить нашу жизнь в грязную сплетню, лишь бы не признаться, что сам её разрушил!

Он бросает трубку. Я стою возле окна и ненавижу его за каждое слово. Потом медленно кладу телефон на стол. Помню, как Виктор раньше звонил среди рабочего дня, чтобы спросить, что купить на ужин. Теперь мне хочется заблокировать его номер. Но у нас остаются дочь, суд и доли в одной компании.

Уже дома Полина спрашивает, почему я такая злая. Рассказываю только то, что касается её: отец снова угрожал, будто ей навредят мои личные решения. Она качает головой и долго молчит над чашкой чая.

— Слышала, что ты общаешься с Андреем, — говорит наконец. — Папа сегодня бесился. Кира тоже. Они поругались прямо при мне.

«Тебя правда обвиняли в краже у Воронцовых?»

Вопрос Полины приходит вместе со ссылкой на публикацию, и мне приходится дважды набрать ответ, прежде чем я заставляю себя его отправить. Не хочу рассказывать о самом страшном унижении в моей молодости несколькими строчками в мессенджере.

«Обвиняли. Я ничего не крала. Давай поговорим дома, когда вернёшься с занятий».

Она отвечает сразу: «Я сегодня пропущу первую пару. Можно сейчас?» Я смотрю на часы. В ресторане ранний завтрак уже отработали, следующее совещание только через час. Прошу управляющую перенести встречу и еду домой. Пока стою на светофоре, снова открываю статью. Там нет прямого утверждения, что я украла колье. Есть старый снимок, пара намёков и упоминание финансовой проверки нынешней компании. Текст составлен так, чтобы читатель всё додумал сам.