Книга Мера преданности, страница 2 – Ребекка Яррос

— Я же говорил, — пробормотал Гас. — Она не откроет. Она будто хочет, чтобы я пропустил тренировку, а если пропущу, то всегда буду играть как лох! Не хочу, чтобы тренер Уокер считал меня лохом!

— Не говори «лох»! — Я чмокнула его в макушку. От него пахло солнцем и апельсиновым шампунем с Человеком-пауком. — Пойдем посмотрим, кто там.

Он победоносно вскинул кулаки, бросился по коридору вперед меня и спустился по ближайшей к моей комнате лестнице черного хода. Проехался по кухне на носках, а я по дороге достала из холодильника бутылку воды. В дверь снова заколотили, но мама не ответила. Наверное, ушла по делам с Эйприл, хотя чтобы моя младшая сестренка встала в семь — это вряд ли.

Я пересекла столовую, открутила крышку бутылки и зашла в гостиную, примыкавшую к прихожей. За стеклянной панелью виднелись две тени. Кажется, они снова собирались постучать.

— Сейчас! — крикнула я и перепрыгнула через звездный истребитель, брошенный Гасом посреди пола. Наступить на лего — эту боль поймут лишь те, у кого есть младшие братья.

— Не открывай, — донесся сдавленный мамин шепот с лестницы, которая заканчивалась всего в паре шагов от входной двери.

— Мам?

Я подошла к лестнице и увидела, что она сидит, обняв себя руками, и раскачивается взад-вперед. Она схватилась за голову: волосы у нее были точно такого же рыжевато-каштанового цвета, как у меня. Я насторожилась: что-то было не так.

— Нет, нет, нет, нет, нет, — бормотала она, уткнувшись носом в колени.

Я отпрянула, взглянула на Гаса и вскинула брови. Тот пожал плечами и посмотрел на меня: мол, я тебе говорил.

— А где Эйприл? — спросила я брата.

— Спит.

Ну разумеется. Семнадцатилетняя Эйприл только и делала, что спала, украдкой сбегала из дома по вечерам, а потом снова отсыпалась.

— Ясно.

В дверь трижды постучали. За быстрым настойчивым стуком последовал мужской голос.

— Миссис Ховард? — Голос из-за двери звучал искаженно, но через стеклянную панель было видно, что мужчина наклонился. — Прошу, мэм.

Мама подняла голову, и наши взгляды встретились. Ее глаза были мертвыми, будто кто-то высосал из нее всю жизнь. Рот безвольно раскрылся. Это была не моя мама, всегда ухоженная, как образцовая степфордская жена.

— Что тут у вас? — Эйприл протяжно зевнула и присела на верхнюю ступеньку. Сестра была еще в пижаме, и ее ярко-рыжие волосы спутались после сна.

Я покачала головой и повернулась к двери. Коснулась ручки — та была теплой. В начальных классах нас учили никогда не открывать дверь при пожаре, если ручка нагрелась.

«Почему я сейчас об этом вспомнила?» — подумала я, оглянулась на маму и сделала выбор. Проигнорировав ее мольбы, открыла дверь, двигаясь как в замедленной съемке.

На крыльце стояли двое офицеров в форме военно-морского флота. Они держали фуражки в руках. Я похолодела. Нет. Нет. Нет.

Мама все поняла. Вот почему не хотела открывать дверь. Догадалась обо всем сразу.

Слезы обожгли глаза, а в носу защипало, хотя наши гости еще ничего не успели сказать. Бутылка с водой выскользнула из рук, ударилась о косяк двери, и вода залила начищенные ботинки военных. Младший из них заговорил, но я подняла указательный палец, велела ему замолчать и бесшумно закрыла дверь.

Тихо всхлипнув, я прислонилась лбом к теплой двери. Я впустила в дом пожар, и теперь он грозит уничтожить мою семью. Я судорожно вздохнула, выдавила из себя улыбку и повернулась к Гасу.