Книга Второй брак императрицы. Том 1, страница 70 – Alphatart

Принц Хейнри фыркнул и произнёс:

— Леди Рашта, вы, без сомнения, самая бесстыдная особа из всех, что мне доводилось встречать.

— Ради нашей дружбы, перестаньте говорить Раште вещи, что ранят её, – снова всхлипнула Рашта.

Несколько сидевших поблизости аристократов недовольно поморщились. Со стороны, без знания истины, её уверенная игра действительно могла сбить с толку кого угодно.

Принцесса Соз, не выпуская печенья изо рта, с увлечением переводила взгляд с одного героя этой сцены на другого, а герцогиня Туания, скрестив руки, молча наблюдала за разворачивающимся спектаклем.

Единственным, кто в это время сохранял самообладание и с изяществом продолжал ужинать, был обладатель здоровой кожи карамельного цвета и раскосых проницательных глаз – эрцгерцог Кафмен, прибывший из пустынных земель. Он методично орудовал приборами с таким бесстрастным видом, будто всё происходящее вызывало у него лишь лёгкую досаду.

Я в нерешительности наблюдала за его движениями, размышляя, не лучше ли мне прямо сейчас объявить всем, что настоящий адресат писем принца Хейнри – это я?..

Если я сейчас вступлюсь за принца Хейнри, это сделает посмешищем не только Рашту, но и Совьешу, который её так яро защищал.

Но я не могла позволить, чтобы принц Хейнри оказался в затруднительном положении из-за лжи Рашты. Ведь та самая «дружба», на которую она так нагло ссылалась, на самом деле была между мной и принцем, благодаря нашим письмам, которые носил Королева.

Вдруг эрцгерцог Кафмен, до этого механически поглощавший пищу, вздрогнул и уставился на меня. На его лице застыло удивление. Я рассеянно наблюдала за ним, так что мы встретились взглядами, и я слегка кивнула. Эрцгерцог, не отвечая, пристально посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на Рашту, потом на принца Хейнри и наконец издал негромкий сдавленный смешок.

С чего бы это? Впрочем, сейчас мне не до странного поведения эрцгерцога Кафмена.

Закончив внутренние метания, я открыла рот:

— Я хотела остаться в стороне… Но, похоже, здесь возникло недопонимание, которое я должна прояснить.

Взоры собравшихся вновь устремились ко мне. Казалось, они не поспевали за стремительно развивающимися событиями, но находили в этом некоторое веселье. Только Рашта смотрела на меня широко раскрытыми глазами. И тут меня осенило: она же должна была знать, что настоящий адресат писем – я. Она наверняка слышала о содержании писем от виконтессы Верди – не могла же она не узнать, что речь шла обо мне.

Какая ирония. Выходит, Рашта, выдавая себя за меня прямо у меня на глазах, рассчитывала, что я так и не вмешаюсь. На что она надеялась? Почему была так уверена, что я промолчу в её интересах?

Так или иначе, я собралась с мыслями, стараясь сохранять бесстрастное выражение лица, и обратилась к Совьешу:

— Ваше Величество. Я знаю, кто на самом деле состоял в переписке с принцем Хейнри. И это не госпожа Рашта.

Лицо принца Хейнри прояснилось. В то же время Рашта уставилась на меня с таким выражением, словно её только что предали, а Совьешу, напротив, побледнел.

— Императрица, – позвал он меня низким голосом. – Тебе не следовало вмешиваться. Даже если ты терпеть не можешь Рашту, незачем было принимать сторону принца Хейнри.

— Я приняла сторону правды, – парировала я.