Книга Сера, страница 246 – Калли Харт

Саэрис не поднялась со своего места. Она даже не нахмурилась, когда взмахнула рукой в сторону стола справа, и канделябр, увенчанный восемью мерцающими язычками эвенлайта, слетел с белоснежной скатерти и закрутился в воздухе. Он превратился в металлическое копье длиной в два фута и ударил Зовену сзади, обвившись вокруг ее шеи. Лорд разгула вскрикнула, когда канделябр спикировал вниз и снес ее с ног, а затем с громким металлическим лязгом врезался в обсидиановый пол, вгрызаясь в камень и прижимая шею Зовены к полу.

— Я уверен, что ты только что сломала ей челюсть, – сказал я Саэрис мысленно.

— Заживет, – язвительно ответила моя пара.

Я уткнулся подбородком в воротник рубашки, пряча улыбку, пока мне не удалось прогнать ее с лица.

— А-а-а! Ты… сука! – Зовена рвала и метала, но, как ни старалась, как ни силилась, ей не удавалось вырвать искореженный канделябр из обсидианового пола. Металл служил только Саэрис.

— Освободи меня! – прорычала лорд.

Ибанвей, которая начала свое прошение в той же манере, что и Зовена, посмотрела на вампиршу в красном, распластавшуюся на полу, и сглотнула.

— Я бы хотела… – Она замолчала, когда Саэрис медленно поднялась со своего трона и начала спускаться по ступеням.

Волоски на затылке встали дыбом, инстинкты кричали, чтобы я заслонил мою пару от опасности.

Но я не мог этого сделать. Я не хотел подрывать ее авторитет перед этими пиявками. Я остался на месте, и это гребаное бездействие едва не убило меня. Но что она делала? И почему это так меня возбуждало?

Расслабив плечи, выпрямив спину и высоко подняв голову, Саэрис спустилась по ступенькам и обошла Зовену. Она взяла свободный стул у одного из столов и потащила его к лежащей вампирше, громко скрипя задними ножками по полу. Затем поставила стул с ней рядом, села и закинула ноги Зовене на спину.

— Не шевелись, – приказала она, прежде чем разъяренная вампирша успела ее оттолкнуть.

Та завизжала.

— Слезь с меня, тупая су…

— Замолчи.

Она была спокойной, как глаз бури. Свирепой. Жестокой. Смертоносной. Даже я бы не стал связываться с ней в тот миг, когда она закинула ноги на спину той, кого боялась большая часть этого двора. Хотя я бы ее трахнул. Мне отчаянно, отчаянноэтого хотелось.

Было что-то очень возбуждающее в том, что моя возлюбленная владела такой силой. Повернувшись к Ибанвей, Саэрис смахнула ворсинку с юбки:

— Ты что-то говорила?

— Хранительница боли, – сказала вампирша; ее глаза блестели, голос слегка дрожал. – Я бы хотела стать Хранительницей боли.

Еще три прошения.

Возможный Хранитель монет. Предполагаемый Хранитель истин. Многообещающий Хранитель древностей.

Минуты текли, пока Саэрис слушала речи претендентов. Положив ноги на спину Зовены, моя возлюбленная не двигалась. Где-то в середине слушаний она достала кинжал из набедренных ножен и принялась чистить ногти. Зовена не шевелилась. Она не произнесла ни слова.

Только после того, как все прошения были заслушаны, Саэрис очень медленно поднялась со стула. Не торопясь, она мизинцем подцепила металлический стержень, удерживающий шею Зовены, и осторожно потянула, после чего канделябр покинул обсидиан.

— Можешь двигаться. Можешь говорить, – скучающим тоном произнесла Саэрис, отходя от дрожащего тела и поднимаясь обратно по ступенькам.