Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 49 – Алекс Джиллиан

Хельга вздрогнула, ссутулив плечи, и опустила взгляд на свои бледные руки.

— Крылы — еще полбеды. У нас хуже было. В моем поселении трое спаслись, и все отмеченные, — проговорила она севшим голосом. — Еще пятерых остроглавы в лес утащили, а остальной люд ходари сожрали.

— Остроглавы? — переспросила Мира, услышав незнакомое слово.

— Они похожи на крылов, но не летают, — мрачно пояснила Хельга. — Зато перемещаются быстро, словно ветер, и черепа у них вытянутые с длинными черными рогами, острыми, как обсидиановое копье.

— А город не пострадал?

— Нет, до Нордстали они не дошли. Драконы отогнали. Земляной — на полях атаковал, серебряный и металлический — с неба напалмом жгли.

— Может, и у нас… — пробормотала Мира. — Хотя нет, в бараке много людей из сожжённых деревень собралось, но никто драконов не упоминал.

— Или просто не видели, — пожала плечами Хельга.

— И то верно, — Мира не стала спорить. — Бурекрыла и громовержца в ночном небе можно и не рассмотреть.

— У вас еще, говорят, водный есть. Тот, что в Стеклянке обитает и тварям перебраться через нее не дает.

— У нас? — на губах Миры скользнула горькая улыбка. — Драконы повинуются своим князьям, а до обычных людей им нет никакого дела. Без приказа хозяев они и крыло́м не взмахнут, чтобы нам помочь.

— Твоя правда, — тягостно вздохнула Хельга. — Аскары в любой момент могут направить мощь своих драконов на уничтожение Пояса Завесы, но почему-то не делают этого…

— Потому что сами создали этих тварей, и они нужны им, чтобы держать нас в страхе и подчинении, — яростно выдохнула Мира и испуганно замерла, заметив, как аскарский инквизитор повернул голову в ее сторону. Исходящие от него дымные тени сгустились, черными щупальцами расползаясь вокруг.

Судно вдруг дрогнуло, накренилось, задев пузатым боком выступивший из воды склизкий камень. Аскарский жрец отвлекся, развел руки в стороны, и из его ладоней к вырезанным на бортах рунам потянулись мерцающие нити. Серый плотный туман разошелся, оседая грязными хлопьями на гранитных берегах.

Мгновенье, и баржа снова выровнялась. Откуда-то сбоку раздалось недовольное шипение, а затем громкий всплеск, словно огромная рыба ударила хвостом по воде.

— Ты слышала? — проговорила Хельга, со страхом озираясь по сторонам.

Мира промолчала. Съежившись на узкой скамье, она во все глаза смотрела на инквизитора. Тот медленно поднялся со своего места на корме. Его фигура в черном одеянии на фоне зеленоватого свечения стен выглядела особенно зловеще.

Маг снова вытянул руки над водой, и его пальцы начали плести в воздухе сложные, ломаные узоры, оставляя за собой тающие следы серого дыма.

Это был странный, лишенный слов обряд. Инквизитор словно уговаривал саму реку, и Стеклянка, до этого бурлившая и метавшаяся в узком русле, начала пугающе затихать.

Поверхность воды разгладилась, став похожей на черное зеркало, но под этой гладью Мире вновь почудилось движение. Огромные, бесформенные тени скользили в глубине, повинуясь воле аскарского мага. Он не просто успокаивал реку, а словно говорил с ней, заключая негласный договор с тем, что обитало под её поверхностью, усмиряя хищный нрав Стеклянки перед входом в Пояс Завесы.

Мира вдруг отчетливо увидела в толще воды светящиеся изумрудные глаза, пристально следящие за ней из глубины. Грязно-зеленые нити волос растекались под зеркальной гладью, на сияющем атласной белизной лице улыбались кроваво-алые губы. Взгляд зеленых глаз манил, затуманивая разум. В уши сладким медом полилось мелодичное пение, услаждая слух и отрезая все остальные звуки.