Книга Княгиня Заречная. Дом жениха выбрал другую, страница 144 – Виктор Громов

Не получилось. Елизавета первой сказала:

— Если бы вы увидели своё лицо в тот день…

— Не советую продолжать.

— Я приехала и сразу поняла, что объяснять придётся вам, а не Михаилу.

— Очень разумно.

— Вы выглядели так, будто уже составляете список вопросов.

— Я составляла.

— Сколько?

Варвара подумала.

— Семь.

— Всего?

— Первые семь.

Елизавета снова рассмеялась.

Потом стала тише.

— Я действительно боялась вас.

— Почему?

— Потому что вы могли решить, что проще уничтожить мои документы.

Варвара не ответила сразу.

— Могла.

Елизавета посмотрела.

— Что?

— Не в смысле физически.

— Я поняла.

— Но могла искать только те аргументы, которые защищали бы мою помолвку. Могла решить заранее, что вы ошибаетесь. Что дом ошибается. Что всё это нужно закрыть как можно быстрее.

— Вы этого не сделали.

— Нет.

— Почему?

Варвара посмотрела на ворота.

— Не знаю, понравится ли вам ответ.

— Попробуйте.

— Потому что тогда всё, что я говорила про Заречных, оказалось бы удобной ложью.

Елизавета молчала.

— Нельзя требовать права на свой голос, — продолжила Варвара, — а потом отказывать другому, когда его голос становится неудобен лично тебе.

— Даже если из-за него может сорваться свадьба.

Варвара посмотрела.

— Особенно тогда.

Елизавета улыбнулась.

— Значит, всё-таки боялись?

— Конечно.

— Ревновали?

Варвара прищурилась.

— Не злоупотребляйте восстановленным статусом.

— То есть да.

— Елизавета.

— Молчу.

Она совершенно не собиралась молчать. Варвара узнала знакомый тип человека. Очень тревожно.

— А теперь? — спросила Елизавета.

— Что теперь?

— Всё ещё ревнуете?

Варвара посмотрела на ворота.

Потом туда, где на дальнем дворе Михаил разговаривал с Андреем.

— Теперь только к документам.

— С ними у него действительно опасно близкие отношения.

— Вот видите.

Они снова улыбнулись. И Варвара вдруг поняла, что между ними действительно ничего не осталось от первого дня. Ни соперничества. Ни настороженности. Ни необходимости постоянно помнить, кто кому кем мог бы оказаться по старой записи.

Елизавета перестала быть «другой женщиной». Стала главой соседнего дома. Не обязательно всегда удобного и не обязательно всегда союзного. Живого.

И это нравилось Варваре гораздо больше.

К вечеру новый договор живой дороги был готов только наполовину. Кривцов утверждал, что это выдающийся результат. Все остальные считали его угрозой. В договор вошли основные принципы. Каждый подтверждённый узел отвечал только за свою функцию.

Ни один дом не получал автоматически право на соседний при исчезновении его голоса. Временное управление прекращалось в установленную дату без отдельного решения. Неизвестное право не переходило сильнейшему участнику, а сохранялось открытым до проверки. Обходные маршруты могли создаваться без передачи собственности.

Белогорские отвечали за подтверждённые функции связности, но не владели дорогой целиком. Северины сохраняли свои склады, охрану, построенное имущество и договоры там, где они были доказаны. Города, заставы, дворы и станции получали собственный голос вместе с собственной ответственностью.

Ни один пункт не был красивым. Каждый был полезным. Варвара прочитала проект.

— Здесь нет главного.

Кривцов посмотрел с ужасом.

— Чего?

Она показала на начало.

— Названия.

Все замолчали.

Андрей первым спросил: