Книга Чёрный замок Ольшанский, страница 172 – Владимир Короткевич

— А я никого не заставляю ждать, Микола Чесевич.

Хилинский молча дотронулся до моего локтя.

— Должно быть вот-вот. Если я не ошибаюсь, – шепотом сказал я.

— Вон, – почти просвистел Мультан, – вон замелькало что‐то.

На левой стороне галереи действительно словно возникло, зашевелилось что‐то. А потом стали явственнее и почти неуловимо для глаза поплыли вправо две неясные тени: темная и посветлее.

— Они, – сдавленным голосом сказал Хилинский.

Это действительно удивляло, и поражало, и могло до полусмерти испугать неподготовленного.

Плывут… Плывут. Залит фантастическим призрачным светом двор. Две светлые стены и башни, которые в этом свете приобрели цвет обгоревшего и запыленного чугуна. И две стены черные. И особенно лоснящийся черный мрак на галерее. И в этой тьме движутся два призрака. Светлая фигура и темная, и их отделяет узкая полоска света.

— Не двигайтесь!

Я бросился почти бегом к правому входу на галерею, взбежал по ступеням и двинулся навстречу неясно-тусклым видениям.

Ближе… Ближе. И вдруг они исчезли. Тут же, возле меня. Не привидения и не призраки, просто два пятна, превратившиеся в невидимок.

— Они исчезли, – долетел со двора голос Щуки. – Но ты, ты освещен, Антон.

Я вскинул голову и замер, едва ли не ослепленный.

От колокольни костела, от диска «дзыгара», ложилось прямо мне на тело и лицо, било в глаза жерло – сноп резкого, ярко-голубого света.

— Сюда! Быстрее!

Я услышал топот ног. Через минуту все уже были на галерее.

— Взгляните! Вон! – указал я.

— Что такое, – слегка ослепленный Щука мигал глазами. – Что это такое?

— Я догадываюсь, что это, – сказал Хилинский.

— Часы, – сказал я, – действительно старомодный, древний даже, «дзыгар». Только один тут тип ошибся. Здесь неподвижный «дневной» циферблат с движущимися стрелками и подвижный – больший циферблат «лунных» часов. Он за неподвижным «дневным». И он вертится, хотя и беспорядочно, так как не до конца отремонтирован. А под ним неподвижная стрелка… И неподвижные фигуры «праздников».

— И что? – спросил Мультан.

— Органист и ксендз говорили мне, что там для какой‐то цели имеется система сильных зеркальных рефлекторов… Ну вот, в определенные дни лунный луч попадает на них. Тогда и идет по галерее темная тень, от неподвижной стрелки, а за нею светлая «тень», отражение от рефлектора.

— Вот и все, – сказал Вечерка. – Басенки.

Легла тяжелая пауза.

— Дурында ты, – сказал ему угнетенный Змогитель и потом бросил мне: – И ты не лучше. И угораздило же тебя такую сказку, красоту такую вдребезги разнести. Очень нужно оно кому‐то было, твое объяснение.

Я и сам сожалел, что увидел и дал увидеть другим еще в одном явлении наш паршивый реализм.

Мы наконец приподняли с помощью рычага одну из плит «под кораблем». Было это на следующий день после нападения на меня.

Помогать пришли все вчерашние участники, да еще приплелся ксендз. В поношенной цивильной шкуре и с киркой в руке, что, как ни странно, ему шло. Ему, по-моему, все шло, этому странному человеку.

И тут произошло первое расхождение с одним из моих ночных кошмаров. Под плитой не было проема, он был засыпан, даже забит кусками кирпича, камнями, щебнем и… мелкими бетонными обломками с остатками арматуры.