Книга Тайна черного кеба, страница 84 – Фергюс Хьюм

— Вы такого высокого мнения о женском поле, мистер Роллестон, – сказала Мэдж, подозрительно взглянув на жену этого джентльмена, которая с удовольствием слушала бессмысленную болтовню своего мужа.

— Вы заслуживаете этого, – ответил Роллестон галантно. – А вы раньше не занимались политикой, мистер Фретлби?

— Что? Я? Нет… – ответил хозяин дома, очнувшись от глубокой задумчивости. – Боюсь, я недостаточно патриотичен, и к тому же моя работа не позволяла мне бросить все.

— А теперь?

— Теперь, – повторил мистер Фретлби, взглянув на свою дочь, – я собираюсь совершить путешествие.

— Это прекрасное времяпрепровождение, – поддержал его Петерсон. – В мире столько всего удивительного и странного для нас.

— Я повидал достаточно странных вещей в Мельбурне в молодости, – сказал старый колонист.

— Подождите! – вскрикнула Джулия, закрыв руками уши. – Не рассказывайте мне, я уверена, что это что-то неприличное.

— Да, мы не были святыми, – сказал старый Валпи, усмехнувшись.

— И, если честно, не особенно изменились, – сухо заметил Фретлби.

— Вот вы обсуждаете свои театры, – продолжил Валпи, у которого было то особое настроение пожилого возраста, когда безумно хочется, чтобы тебя слушали. – А ведь у вас нет такой талантливой танцовщицы, как Розанна, например.

Брайан вздрогнул, услышав это имя снова, и почувствовал прикосновение холодной руки Мэдж.

— А кто такая Розанна? – спросил Феликс с любопытством.

— Танцовщица и эстрадная актриса, – ответил Валпи, качая головой. – Такая красотка! Мы все сходили с ума от нее – такие волосы, такие глаза… Ты помнишь ее, Фретлби?

— Да, – ответил хозяин дома удивительно сухим тоном.

Но прежде чем мистер Валпи смог развить эту тему, Мэдж поднялась из-за стола, и остальные дамы последовали ее примеру. Как никогда вежливый Роллестон открыл двери для дам и получил радостную улыбку от своей жены за, как ей казалось, блестящую речь за столом.

Фицджеральд сидел тихо и размышлял, почему же Марк так переменился в лице, услышав имя «Розанна» – видимо, у миллионера было что-то общее с этой актрисой и он не хотел, чтобы ему напоминали о похождениях его молодости? Да и кому это понравится?

— Она была прекрасна, как фея, – продолжил Валпи со смешком.

— А что с ней стало потом? – резко спросил Брайан.

Марк Фретлби поднял взгляд, услышав этот вопрос.

— Она уехала в Англию в пятьдесят восьмом, – сказал пожилой гость. – Я не помню точно, кажется, в июле или августе, но определенно в пятьдесят восьмом году.

— Прости меня, Валпи, но мне не кажется, что воспоминания о какой-то балерине интересны гостям, – резко прервал его Фретлби, наливая себе бокал вина. – Давайте сменим тему.

Несмотря на явное нежелание хозяина дома, Фицджеральд хотел продолжить этот разговор. Но вежливость не позволяла ему это сделать, и он успокоил себя мыслью, что после обеда расспросит Валпи об этой балерине, чье имя вызвало у Марка такое возмущение.

Однако, к его разочарованию, когда джентльмены вышли в гостиную, Фретлби увел старика к себе в кабинет, где сидел с ним весь вечер, вспоминая старые времена. Тогда Фицджеральд отправился искать свою невесту и нашел ее за пианино в гостиной. Она играла одну из пьес Мендельсона.

— Какую странную вещь ты играешь, Мэдж, – бросил он небрежно, опустившись в кресло рядом с ней. – Это больше похоже на похоронный марш.