Книга Тайна черного кеба, страница 85 – Фергюс Хьюм

— Боже, так оно и есть! – согласился вошедший в этот момент Роллестон. – Хотя я не разбираюсь во всей этой классике. Лучше бы сыграли что-нибудь легкое.

— Феликс! – прервала его жена суровым голосом.

— Моя дорогая, – опрометчиво начал он, опьяненный шампанским, – ты заметила, что…

— Ничего особенного, – ответила миссис Роллестон, глядя на него холодными глазами, – кроме того, что Оффенбах кажется мне грубым.

— А мне так не кажется, – сказал Феликс, садясь за пианино, когда Мэдж встала, – и, чтобы это доказать, его я и сыграю.

Он быстро пробежал пальцами по клавишам, и в комнату ворвался блестящий галоп, который немедленно разбудил всех гостей, чувствовавших себя сонно после обеда. Когда все приободрились и оценили его игру, Роллестон приготовился развлекать их дальше – он был одним из тех людей, которые готовы растрачивать свой талант налево и направо.

— Вы, наверное, еще не слышали последнюю песню Фрости? – спросил он, закончив галоп.

— Это автор «Коль скоро» и «Как же так!»? – спросила Джулия, захлопав в ладоши. – Я так люблю его музыку, и слова у него такие хорошие!

— Невероятно глупые, она хотела сказать, – прошептал Петерсон Брайану. – В них смысла не больше, чем в заголовке.

— Спой нам эту новую песню, Феликс, – скомандовала Дора, и ее послушный муж подчинился.

Песня называлась «Где-то там», слова ее написал Вашти, а музыку – Фрости, и это была одна из тех песен, которая могла иметь какой угодно смысл – если, конечно, его вообще удавалось найти. Феликс обладал приятным голосом, хотя и не очень сильным, музыка была неплоха, а слова загадочны. Первая часть звучала примерно так:

Вторая часть была очень похожа на первую, и когда Феликс закончил, дамы одарили его аплодисментами.

— Прекрасная песня! – вздохнула Джулия. – Такая глубокая…

— И какой же в ней смысл? – спросил Фицджеральд с недоумением.

— В ней его нет, – спокойно ответил Феликс. – Не может же быть мораль в каждой песне, как в баснях Эзопа?

Брайан пожал плечами, и они с Мэдж отвернулись.

— Должен сказать, я согласен с Фицджеральдом, – сказал доктор. – Мне нравится, когда в песнях есть смысл. Слова той, которую вы спели, так же загадочны, как стихи Браунинга, но здесь нет ни капли его гениальности.

— Вы просто обыватель, – прошептал Феликс себе под нос и освободил место у пианино для Джулии, собиравшейся спеть балладу «Вниз по склону», которая за последние два месяца произвела фурор в Мельбурне.

В это время Мэдж и Брайан вышли на улицу под лунный свет. Была прекрасная ночь с безоблачным синим небом, мерцающим тысячами звезд. Большая желтая луна светила на западе. Мисс Фретлби села на мраморный парапет бассейна, вода в котором походила на зеркало, и опустила руку в прохладную воду. Фицджеральд прислонился к стволу огромного дерева магнолии, чьи блестящие зеленые листья и нежные кремовые цветки выглядели сказочно под лунным светом. Перед ним находился дом, откуда через широкие окна струился свет множества ламп с красноватыми абажурами. В окнах были видны гости, очарованные музыкой и вальсирующие под аккомпанемент Роллестона. Их темные фигуры кружились, а пленительная мелодия вальса переплеталась с веселым смехом.