Книга Тайна черного кеба, страница 93 – Фергюс Хьюм

— Доказательства очень просты, – сказал Феликс, показывая рукой на собравшуюся компанию. – Среди них всяк поврежден умом на свой манер.

В ответ на это высказывание обрушился поток возмущения и негодования, а потом все рассмеялись над тем, как же странно мистер Роллестон ведет беседу.

— Если вы так продолжите и в палате общин, – заметил Фретлби веселым голосом, – то у нас будет очень веселый парламент.

— Неправда! Парламент никогда не будет веселым, пока они не пустят туда женщин, – заметил Петерсон, загадочно взглянув на Джулию.

— Тогда это уже будет любовный парламент, – сухо возразил врач.

Марк взял его за руку и увел от остальной компании.

— Я хочу, чтобы вы зашли ко мне в кабинет, доктор, – сказал он, когда они направлялись к дому, – и осмотрели меня.

— Зачем? Вы нехорошо себя чувствуете? – забеспокоился Чинстон, когда они вошли в дом.

— Последнее время – да, – ответил Фретлби. – Боюсь, у меня что-то с сердцем.

Медик внимательно посмотрел на него и помотал головой.

— Не может быть, – сделал он вывод. – Люди очень часто воображают, что у них сердечная болезнь, и в девяти случаях из десяти это лишь игра воображения. Разве что, – добавил он остроумно, – пациентом оказывается молодой человек.

— Ха! Полагаю, вы думаете, что я в безопасности, – сказал Марк, когда они зашли в кабинет. – А что вы скажете насчет слов Феликса о том, что все мы не в себе?

— Это было весело, – ответил Чинстон, присаживаясь рядом с Фретлби. – Вот единственное, что я могу сказать об этом, хотя, заметьте, я думаю, что на свободе больше сумасшедших, чем нам кажется.

— Правда?

— Да. Помните ту ужасную историю у Диккенса в «Записках Пиквикского клуба», о мужчине, который знал, что он сумасшедший, и ему удавалось скрывать это несколько лет? Я уверен, что в мире много таких людей, которым не хватает разума, и тем не менее они едят, пьют и гуляют вместе со всеми, веселые и беззаботные.

— Как странно…

— Половина убийств и самоубийств совершена в приступе сумасшествия, – продолжил Чинстон, – и если человек задумал что-то, его скрываемое сумасшествие даст о себе знать рано или поздно. Конечно, и абсолютно вменяемые люди совершают преступления в состоянии аффекта, но, опять же, я считаю таких людей сумасшедшими на время совершения убийства. Однако иногда убийство может быть спланировано и совершено самым хладнокровным образом.

— В последнем случае, – сказал Фретлби, не глядя на доктора и вертя в руках нож для бумаги, – вы тоже считаете человека сумасшедшим?

— Да, – уверенно ответил медик. – Он такой же сумасшедший, как и человек, убивший другого, потому что ему велел сделать это бог или какой-то голос. Просто у него сумасшествие очень последовательно. Например, мне кажется, что то убийство в кебе, в котором вы были замешаны…

— Я не был замешан в этом! – прервал Марк собеседника, побледнев от гнева.

— Прошу прощения, – спокойно извинился Чинстон, – оговорился. Я хотел сказать, что человек, совершивший это убийство, был не в себе. Он, без сомнения, сейчас на свободе и ведет себя нормально, как мы с вами, и все же сумасшествие уже пробралось в него, и рано или поздно он совершит новое преступление.

— Откуда вы знаете, что то убийство было преднамеренным? – резко спросил Фретлби.

— Это же очевидно, – последовал ответ. – За Уайтом следили в ту ночь, и когда Фицджеральд ушел, кто-то другой был готов занять его место и был точно так же одет.