Книга Тайна черного кеба, страница 90 – Фергюс Хьюм

С наилучшими пожеланиями,

всегда твой верный друг

Дункан Калтон»

Когда Фицджеральд дочитал письмо, он выронил его из рук и, откинувшись в кресле, уставился в окно невидящим взглядом. Через несколько минут он встал и, налив себе еще бокал бренди, быстро его выпил. Затем он механическими движениями зажег сигару и вышел на свежий воздух. На востоке уже виднелся мягкий багрянец, который знаменовал приближение солнца, и было слышно пение просыпающихся птиц на деревьях. Но Брайан не видел красивого пробуждения нового дня. Он смотрел на восток и думал о письме Калтона.

— Я не могу ничего сделать, – горько признался он себе. – Есть только один способ остановить Калтона – это рассказать ему все. Бедная моя Мэдж! Бедная Мэдж!

Подул легкий ветерок, и зашелестели деревья, а затем внезапным заревом из-за края равнины появилось солнце. Теплые желтые лучи нежно осветили голову измученного мужчины, и, обернувшись, он поднял руки к солнцу, как бы поклоняясь ему.

— Этот рассвет – предзнаменование! – вскрикнул он. – Для нас обоих!

Приняв решение, Брайан, не теряя ни минуты, сразу же, как наступил день, отправился к Мэдж, чтобы сообщить ей о своем отъезде.

Слуга сказал, что она в саду. Молодой человек пошел туда и, ведомый звуками веселых голосов и смехом девушек, очутился на лужайке – теннисной площадке. Мисс Фретлби и ее гости сидели под тенью большого вяза и с большим интересом наблюдали за игрой Роллестона и Петерсона, которые оба были хорошими игроками. Мистер Фретлби отсутствовал. Он находился в доме, писал письма и общался со старым мистером Валпи, и Брайан вздохнул с облегчением, заметив, что его нет. Мэдж увидела его, идущего по парковой дорожке, и с распростертыми объятьями подлетела к нему, когда он снял шляпу.

— Как хорошо, что ты пришел, – сказала она радостным голосом, взяв его за руки, – в такой жаркий день!

— Да, даже в тени невыносимо, – сказала милая миссис Роллестон, улыбаясь и вертя в руках свой зонтик от солнца.

— Простите, но я так не думаю, – ответил Фицджеральд, выразительно оглядывая всех присутствующих дам, сидевших в тени.

Дора Роллестон покраснела и замотала головой.

— Сразу видно, что вы из Ирландии, мистер Фицджеральд, – заметила она, снова сев на свое место. – Вы заставляете Мэдж ревновать.

— Именно так, – засмеялась мисс Фретлби. – Я обязательно все расскажу о тебе, Брайан, мистеру Роллестону, если ты и дальше будешь делать такие галантные комплименты.

— А вот и он, – сказал ее возлюбленный, когда Феликс и Петерсон, закончив игру, ушли с лужайки и присоединились к компании в тени. Несмотря на то что они были в бумазейных костюмах, оба страдали от жары, и, отбросив свою ракетку, мистер Роллестон сел со вздохом облегчения.

— Слава богу, мы закончили, и я выиграл! – сказал он, вытирая пот со лба. – Рабы в Египте трудились не так усердно, как мы сегодня, пока вы праздно проводите время sub tegmine fagi^[44]!

— Что это значит? – лениво спросила его жена.

— Что со стороны всегда виднее, как лучше играть, – возмущенно ответил Феликс.

— Полагаю, это и есть то, что называют вольным переводом, – заметил Петерсон, смеясь. – Миссис Роллестон обязана поздравить вас с новой оригинальной трактовкой Вергилия.

— Отметим это чем-нибудь со льдом, – отмахнулся муж Доры, растянувшись на земле и глядя на голубое небо сквозь листву. – Обожаю отмечать ледяными напитками.