Книга Убийство в книжном, страница 38 – Анита Дэвисон

— Хорошо, так и сделаю. А если он вдруг подумает, что я нарочно скрывала их от него?

— Ну, выбора у тебя нет. – Тетушка снова собрала открытки в аккуратную стопку и вернула Ханне. – И, выходит, нам надо искать нового управляющего? Даже если Монти вернется, к нему, похоже, накопились вопросы.

Ханна подумала, что на сегодняшний день это наименьшая из проблем Монти.

— Что касается книжного магазина… Почему бы мне не взять управление на себя? Я уверена, что буду работать лучше Монти и сумею поправить дела. Вдохну в это место новую жизнь. – Ханна в нерешительности замолчала. Не много ли она на себя берет?

Тетя Вайолет все еще хранила в тайне, как вообще стала владелицей книжного магазина, и не меньшей загадкой было, почему она до сих пор от него не избавилась, учитывая, что появлялась там довольно редко. Ханна же, напротив, любила дотошно просматривать каталоги издательств в поисках новых имен и названий и расставлять книги по полкам, что удовлетворяло ее стремление к порядку. Рутинная работа в магазине доставляла ей истинное удовольствие. А перспектива работать без Монти, который критиковал все, что бы она ни делала, и вечно ставил палки в колеса, воодушевляла безмерно. Воображение пустилось вскачь.

— Ты уверена, Ханна? Это большая ответственность.

— И прекрасно. Кроме того, у меня есть Арчи. – Предвкушение новых возможностей наполнило ее трепетом. – Я уже кое-что сделала. Начала восстанавливать читательский уголок – он пользовался популярностью до прихода Монти. К тому же он засунул «Голоса для женщин» и «Британию» на дальние полки, а я хочу разложить их на виду.

— Что ж, тебе решать, но прими во внимание, что не все одобряют публикации об избирательном праве для женщин. Возможно, ты потеряешь больше покупателей, чем привлечешь.

— Посмотрим. Я понимаю, что даже в наше время не принято, чтобы женщина управляла магазином, но…

— Да боже мой, Ханна, я же не твоя матушка! Я всегда знала, что стоит только вытащить тебя из этого ужасного Суррея, как ты твердо встанешь на ноги. И, конечно, мне хотелось бы больше помогать тебе с магазином, но тогда пришлось бы сократить часы работы для Красного Креста, а там, как ты сама понимаешь, сейчас каждая пара рук на счету.

— Ну, это чуточку лучше, чем травля политиков, – хмыкнула Ханна.

— Не ерничай. – Тетушка улыбнулась, смягчая резкость. – О, ты слышала, что Лондонская национальная галерея снова открылась? Ева хотела посмотреть работы какого-то малоизвестного французского художника, который ей нравится, так что мы идем завтра. Хочешь с нами?

— Я теперь управляю книжным магазином, не забыла? – сказала Ханна и добавила, насмешливо поднимая бровь: – Кстати, думаешь, вас вообще пустят туда после атаки на «Венеру с зеркалом»?

В марте 1914 года суфражистка Мэри Ричардсон изрезала картину Веласкеса в знак протеста против ареста миссис Панкхерст. Когда той же весной были серьезно повреждены пять работ Джентиле и Джованни Беллини, галерея закрылась.

— Эй, ты не можешь винить за это меня, и я бы охотно поехала с тобой на дознание, но обещала отвезти Еву к дантисту. Бедняжка нервничает, и мне не хотелось бы бросать ее одну.

— Я и сама справлюсь, и буду более чем рада избавиться от проклятых открыток. Нет, ты можешь поверить, что Монти работает на немцев? – Ханна вздохнула.