Книга Убийство в книжном, страница 52 – Анита Дэвисон

— Единственный способ, которым вы могли бы помочь мне, молодой человек, это надеть военную форму. – Женщина оглядела его с ног до головы, будто трубочиста в бальном зале, и выудила из вместительной сумочки длинное белое перо, которое плотно заправила за верхнюю пуговицу его молескинового жилета.

Губы Арчи шевельнулись, но он не издал ни звука, переводя потрясенный и растерянный взгляд с лица своей обидчицы на позорное перо.

— Я была бы признательна, если бы вы перестали издеваться над моим помощником. – Разгневанная Ханна подошла к женщине, остановившись в футе от нее. – Вынуждена попросить вас уйти.

— Не думаю, что мне по вкусу ваши манеры. – Злобные как у хорька глазки посетительницы презрительно сузились над крючковатым носом. – Вам следовало бы знать, что поощрять труса уклоняться от исполнения долга крайне непатриотично. – Ее губы скривились от отвращения. – И уйду я только тогда, когда вы заверите меня, что этот молодой человек запишется в армию. – Она махнула рукой в сторону Арчи, который вынул перо из-за пуговицы и теперь в замешательстве его рассматривал.

— Ему пятнадцать, и он еще слишком юн, чтобы идти в армию!

Кипя от ярости, Ханна выдернула перо из непослушных пальцев Арчи, ухватила женщину за локоть и поволокла к двери. Возможно, та и оказала бы сопротивление, если бы не была столь ошеломлена. В любом случае Ханна не оставила ей шансов, через пару секунд буквально вышвырнув на крыльцо.

— А это можете оставить себе. – Засунув перо за отворот ее пальто, Ханна от души прихлопнула его ладонью, а затем с такой силой грохнула дверью перед носом неприятной дамы, что стекла задребезжали.

С улицы отчетливо донесся возмущенный вопль:

— Да как вы смеете!

Из-за роста и телосложения Арчи выглядел старше своих лет, однако и без того могло быть немало причин, по которым молодого человека не взяли в армию. Например, многие юноши из бедных семей недоедали, что приводило к проблемам со здоровьем, и их признавали не годными к службе.

— Я не трус, мисс. – Нижняя губа Арчи задрожала. – Я ходил на призывной пункт, чтобы записаться, но меня не взяли. Конечно, я мог бы попытать счастья в другом…

— Даже не вздумайте! – Ханна знала, что вербовщики не задавали лишних вопросов, пока не появлялся кто-то из перепуганных насмерть родителей, размахивая свидетельством о рождении. – И я очень надеюсь, что эта проклятая война закончится раньше, чем вы станете достаточно взрослым, чтобы пойти в армию.

Признаться, сказанное прозвучало неубедительно даже для самой Ханны, но на ее счастье дверной колокольчик снова зашелся трелью.

— Я же не слишком рано, правда? – Вопросительный взгляд тети Вайолет остановился на Ханне. – Дорогая, у тебя все лицо красное. Кто-то взъерошил тебе перышки?

— Слышать ничего не хочу о перышках. – Ханна ответила ей объятием. – Не слишком рано для чего?

— Ты забыла, не так ли? – Тетушка нахмурила брови. – Или это я забыла? Что, впрочем, неудивительно. Я уже стольких людей просила сделать пожертвования для библиотеки госпиталя на Энделл-стрит. Мне казалось, и тебе говорила. Кстати, это не Глэдис Маллинсон я видела сейчас на улице? Она прошла мимо, не сказав мне ни слова. Что вы ей сделали?

— Ничего такого, чего бы она не заслуживала. – Ханна скользнула взглядом по черному пальто тетушки, отороченному чернобуркой, и широкополой шляпе в тон. – И что за унылый наряд? Похороны были на прошлой неделе.