Книга Пленница дворцовых тайн, или как объявить шах фаворитам престола, страница 71 – Есения Серафим

Чернышёв густо покраснел и поспешно уткнулся в свою тарелку, бормоча что-то про гвардейскую выправку. Голицын весело толкнул соседа локтем, а Саша Меншиков лишь молча вернулся к своей ухе. Рита бросила на брата быстрый, благодарный взгляд, ведь теперь разговор наконец-то вошёл в спокойное русло, избавляя её от кулуарного допроса мальчишек.

Рита провожала ребят у парадных дверей, ласково кивая каждому на прощание. Мысли о том, чтобы напроситься к кому-то в карету, пришлось хладнокровно оставить. Всё-таки выставлять себя в плохом свете перед мальчишками Салона и выдавать домашнюю склоку с братьями она категорически не желала. Лучше уж укутаться в шубу и тихонько доползти до дворца пешком, когда все разъедутся.

Когда последняя карета с шумом унеслась в темноту Миллионной улицы, Антиох мягко придержал её за рукав, приостанавливая прямо у дверей.

— Мария, побудь ещё минуту, изволь выслушать, — негромко, как-то по-особенному робко попросил младший брат, оглядываясь на пустую залу.

Оставшись с ней наедине, Антиох густо покраснел и смущённо уставился на пряжки своих пажеские туфель. Из-за обшлага кафтана он бережно достал надушенную сложенную бумагу.

— Мария… Маша, я хочу просить тебя передать сие письмо Марии Головкиной, — сбивчиво, взволнованно зашептал он, преданно заглядывая ей в глаза. — Вы ведь обе вхожи в один круг к великой княжне, беспрестанно там видитесь... Тебе это труда не составит, а для меня сие кровно важно! Она так тонко слушает мои версальские стихи, так изысканно улыбается...

Рита от этой внезапной юношеской исповеди была реально шокирована.

«Господи, только этого не хватало! —в ужасе подумала она.— Мальчишка-то наш книжный в самом деле втрескался в эту интриганку! Как бы мне убить эту его влюблённость на корню, пока он окончательно голову не потерял? Головкину-то я шантажом легко прижму к стене. Страшно то, что Машка вовсю спит с Сербаном! И если Антиох узнает, что его версальская муза по ночам кувыркается в гвардейской постели его родного брата, тут же семейная бойня начнется!»

Рита сделала глубокий вдох, силясь подобрать слова, чтобы и чувства Антиоха не разорвать в клочья, и от письма деликатно отказаться. Она мягко коснулась его плеча.

— Антиох, душа моя, оставь это. Не стану я твои записки фрейлинам носить. Мария — девица, конечно, заметная, раз смогла обратить на себя внимание твоего ума. Но изволь помнить, что фрейлинское крыло нынче полно опасных сквозняков. Её батюшка Гавриил Иванович строг, и излишнее пажеское внимание может лишь повредить её репутации. Будь с ней осторожен, не торопись открывать сердце и не шли писем мимо лакеев. Дай ей время, а я сама во дворце за ней пригляжу.

Антиох разочарованно вздохнул, но спорить не посмел. Он поспешно спрятал бумагу обратно в карман и порывисто поцеловал её руку.

— Ладно, Мария. Пусть будет по-твоему. Ступай отдыхать.

Решив этот тонкий вопрос, Рита из последних сил поползла по тёмной лестнице наверх. Одышка и дикая усталость навалились на неё свинцовым грузом, и она окончательно решила остаться на ночь в особняке на Миллионной, отложив возвращение в Зимний до утра.

Однако на тёмном повороте галереи её резко перехватил Сербан. Брат бесшумно соткался из тени, мёртвой хваткой ухватил её за локоть и потянул за собой.