Онлайн книга «Пленница его интриг, или как переиграть фаворита на его же поле»
|
Слова упали как обух. Антиох испуганно охнул, его лицо сделалось мертвенно-белым, он бессильно опустился на стул, судорожно схватившись за край стола. Весь его хрупкий мир, посвящённый книгам и науке, рушился в одно мгновение. Иван Долгоруков у двери глухо выругался, его пальцы до хруста сжали эфес шпаги. Услышав имя Лёвенвольде, гвардеец весь подобрался, его глаза налились кровью — парень наконец понял, чья именно тень затянула эту петлю на шее женщины, которую он боготворил. Сербан же не шелохнулся. Он долго молчал, разглядывая гаснущую в камине сигару, и лишь его широкие плечи едва заметно напряглись под тонкой суконной рубахой. Вся его привычная спесь повесы слетела, уступив место собранности взрослого мужчины. Братья принялись лихорадочно перебирать варианты, но каждый путь вёл в тупик. — Может, мне пойти к барону Остерману? — прерывистым, дрожащим голосом предложил Антиох, глядя на Риту с надеждой. — Он ведь ценит мои переводы... Если я упаду ему в ноги, если объясню... — Бесполезно, — резко отрезал Сербан, качнув головой. — Остерман — сухой судейский сухарь. Он из-за молдавских недорослей свою шею под гнев царицы никогда не подставит. Ему резона нет. — Тогда я подниму свой полк! — горячо выкрикнул Иван Долгоруков, делая шаг вперёд. — Я батюшку заставлю в Сенате крик поднять! Мы Меншикова заставим этот указ порвать! — Сядь на место, Ваня, и не ори, — Сербан хмуро осадил фаворита. — Власти у твоего батюшки против прямого государева слова сейчас — пшик один. Коли Данилыч прознает, что ты за нас вступаешься, он тебя первого в казармах запрёт, а нас ещё быстрее в кандалы закуёт. У нас нет лазеек. Указ подписан, и гонцы с бумагами уже, небось, на конюшнях лошадей седлают. Комната снова погрузилась в глухое, безвыходное молчание. Антиох тихо вздыхал, Иван злился у стены, а Рита чувствовала, как её собственная вина за разорванные жизни братьев жжёт сердце невыносимой болью. И тут Сербан вдруг коротко хмыкнул. Он окинул себя быстрым взглядом, расправил плечи и с напускной, весёлой ухмылкой обронил: — Ну, что приуныли-то? В конце концов, военная форма на мне сидит чертовски хорошо. Кавказ так Кавказ, поглядим еще, чьи пули быстрее летают... Маргарита не выдержала. Весь её накопленный за этот страшный день гнев, паника и страх за его жизнь прорвались наружу. Она стремительно шагнула вперёд и с размаху отвесила Сербану увесистый, хлёсткий подзатыльник по затылку: — Не время шутить, дурак! — в ярости выкрикнула она, и из её глаз всё-таки брызнули злые, горячие слёзы. — Тебя убить там могут, понимаешь ты это своим гвардейским умом или нет?! Сербан потёр ушибленное место, его нахальная улыбка мгновенно исчезла, уступив место серьёзному и хмурому взору. Он молча приобнял сестру за плечи, прижимая к себе и давая ей наконец успокоиться, покуда Антиох и притихший Иван Долгоруков обречённо разглядывали лакированные доски отцовского стола. Рита принялась медленно расхаживать из стороны в сторону, крепко задумавшись и скрестив руки на груди. Тяжёлый соболь укутывал плечи, но внутри всё равно всё заледенело от безысходности. Взгляд её блуждал по старым отцовским книгам и картам, пока в голове лихорадочно выстраивался новый, безумный план. — А что, если... — Рита резко остановилась посреди кабинета, переводя горящий, отчаянный взор с Антиоха на Сербана. — Может, нам обмануть их всех? Бежать. Тайком уехать из России, пока указ не вступил в силу. Полноте, господа, в Европе вас никто не достанет. Может, вас тайно выслать в Австрию? В Священную Римскую империю? К Карлу Шестому? |