Книга Мера всех вещей. Убийство в замке Сфорца, страница 10 – Марко Мальвальди

— У листов нет ног, они не умеют ходить, сынок.

— А вот матери иногда не уходят куда подальше, Катерина, матушка моя. Почему бы вам не передвинуться куда-нибудь и не дать мне спокойно поискать?

— В молодости ты не был таким грубым. И таким скупым.

— А вы откуда знаете? Вас же тогда не было. Что до скупости – меня довели до этого, мне не платят уже два месяца. С вашего позволения. – Мужчина отстранил мать рукой, направился к курятнику и начал рыться в клетках.

— Я не чистила ими курятник, – сказала Катерина терпеливо.

— Я бы не удивился, если бы вы это сделали, – ответил мужчина, вставая на ноги и поправляя пояс на своем розовом одеянии. – Как будто такого никогда не… Погодите, я вдруг что-то засомневался…

Мужчина, не убирая правой руки с пояса, левой потянулся к воротнику розовой куртки, надавил вниз и вытащил из-под одежды записную книжку, полную сложенных листов и бумажек. Положив ее на стол, он с величайшей осторожностью открыл ее и извлек два листа желтоватого пергамента, на которых были видны рисунки лошадей с надписями и еще какими-то предметами вокруг. Он быстро прикрыл лицо рукой и возвел глаза к небу.

— Ты носил их на себе? – хихикая, спросила Катерина.

— Должно быть, я положил их туда два дня назад, перед тем как отправиться в замок, – ответил он, глядя на мать, словно пытаясь понять, не сердится ли она. – Простите, Катерина.

— Ты мог бы иногда называть меня мамой.

— Простите, мама. Я столько всего теряю, что иногда…

Сухой стук крепких костяшек в дверь прервал его речь. Катерина обернулась, но мужчина ловко обошел ее и пошел открывать. Не то чтобы он стеснялся своей матери, но… В общем, может быть, чуть-чуть. В зависимости от того, кто этот посетитель. Но в столь ранний час посетитель мог быть только один.

Мужчина в розовом открыл дверь и увидел перед собой человека чуть ниже ростом и значительно старше. Он был одет в черный парчовый камзол и стоял с непокрытой головой: шляпа уже была в руках в знак почтения. По всему видать, слуга, из важных, но все же слуга.

— Мессер Леонардо да Винчи? – спросил пожилой мужчина.

— К вашим услугам, – ответил тот.

— О, мессер Леонардо, как я рад видеть вас.

Посреди просторной площади, известной как Оружейный двор^[7], стоял Лодовико Моро, он знаком попросил Леонардо подойти. Рядом с ним был герцогский сборщик податей, сиятельный кавалер Бергонцио Ботта, худой человек с хищным взглядом. Под мышкой он, как обычно, держал толстую бухгалтерскую книгу.

— К услугам вашей светлости, – осторожно ответил Леонардо. Всякий раз было трудно понять причину вызова ко двору Моро. Это могло быть воодушевление, как на следующий день после Райского праздника^[8], когда правитель Милана осыпал Леонардо похвалами перед всем двором, или же все могло оказаться совсем наоборот.

— Идите, идите, – сказал Лодовико со спокойной улыбкой. – Господин сборщик, кажется, вас зовет камергер.

Это был не слишком ренессансный способ предложить господину сборщику податей поскорее удалиться, поскольку правитель Милана хотел поговорить с Леонардо с глазу на глаз. Бергонцио Ботта, поклонившись, стал пятиться назад, развернулся и направился в сторону башни Санто-Спирито. Лодовико помолчал, осмотрел все вокруг, не глядя на Леонардо, а затем медленно прошел к широким южным воротам, подав знак Леонардо следовать за ним.