Книга Мера всех вещей. Убийство в замке Сфорца, страница 55 – Марко Мальвальди

Леонардо глубоко вздохнул.

— Ваша светлость, вы понимаете мое замешательство и смущение. Я сам обучил этого негодяя искусству и увидел, что он использует его для изготовления фальшивых монет и подсовывает их одному из моих самых дорогих соратников в Милане! Я даже не стал его упрекать – так велики были стыд и отвращение к этому поступку. Я выгнал Кити из дома и написал своим немногим друзьям, сведущим в искусстве работы с металлом, – Сангалло, Франческо ди Джорджо, Поллайоло, – чтобы они не открывали дверь этому несчастному, если тот когда-нибудь постучится к ним, иначе они впустят в дом свою погибель…

Лодовико опустил руки, убрав их с лица, и Леонардо замолчал.

— Вы должны были донести на него мне и Тайному совету, – сказал Лодовико резким тоном.

— Вы бы казнили его, ваша светлость.

— Я бы исполнил свой долг как правитель этого города. Я бы предотвратил распространение фальшивых монет и покарал любого, кто осмелился бы повторить подобное. Я бы сделал то, что положено. Это вы, Леонардо, не сделали того, что должны были.

Лодовико встал, возвышаясь над залом и присутствующими – истинный властитель и по форме, и по сути.

— Это вы должны были исполнить свой долг как гражданин. Город держится, Леонардо, не только на прочности внешних стен, но и на доверии тех, кто в нем живет и трудится. Вот это письмо, Леонардо, имеет ценность потому, что я доверяю тому, кто его выдал, и уверен, что он сможет выполнить просьбу. Благодаря этому доверию мы можем торговать со всей Европой, продавать шелковые ткани в Брюгге, а оружие – в Париже, шерсть – во Франкфурте. Но если бы я не доверял тому, кто его написал, эта бумага ничего не стоила бы.

Леонардо и Галеаццо молчали, а Лодовико начал расхаживать кругами по комнате, продолжая говорить.

— Город, населенный честными людьми, мог бы быть идеальным местом для жизни, но тут есть одна проблема: люди нечестны. Возьмите сто горожан и спросите меня: большинство из них – люди хорошие? И я скажу «да». Из ста человек девяносто, а может и больше, никогда не совершат зла…

— Но достаточно одного, Леонардо, чтобы испортить сотню, как достаточно одной ложки нечистот, чтобы сделать бочку вина непригодной для питья. И мой долг как правителя – обеспечить безопасность и спокойствие тех девяноста девяти честных человек, а не беспокоиться о том, кто ошибся. Только так можно сохранить доверие. А теперь скажите мне, Леонардо: вы узнали Рамбальдо Кити, когда увидели его мертвым?

— Да, ваша светлость.

— И уже после того, как узнали его, вы решили осмотреть тело, чтобы определить причину смерти?

— Да, ваша светлость.

— Вы собирались сообщить мне рано или поздно, что знали покойного?

— Не уверен в этом, ваша светлость.

— Почему же?

— Я боялся, что вы могли неверно истолковать мою связь с этим несчастным. Что вы могли подумать, будто я был и остаюсь его сообщником и соучастником в тех отвратительных делах, которыми он занимался.

— Что как раз я могу подумать и сейчас. Более того, сейчас я могу подумать даже большее. Я могу подумать, что раньше, до недавнего времени, вы чеканили фальшивые монеты вместе со своим подмастерьем, а после его ухода оказались в стесненных обстоятельствах. Скажите же мне теперь, Леонардо, почему я должен доверять вам?