Книга Мера всех вещей. Убийство в замке Сфорца, страница 89 – Марко Мальвальди

— Я покажу ее вашей светлости и только вам, если ваша светлость согласится сообщить мне, что вы ожидаете найти там или что надеетесь не найти.

Лодовико взглянул на окно и заговорил тихим голосом, почти шепотом.

— Я надеюсь не найти один или несколько аккредитивов, подписанных Бенчо Серристори или другими флорентийскими банкирами, которые могут быть использованы вами или другими в вашей мастерской для изготовления поддельных аккредитивов.

Леонардо на мгновение замер. Затем медленно потянул за кожаный шнурок своей куртки и ослабил застежку. Все так же медленно он просунул руку между одеждой и телом и вынул ее, держа в руке небольшой толстый блокнот, полный пожелтевших листов.

— К вашим услугам, ваша светлость.

Лодовико протянул руку и взял блокнот.

Однако прежде, чем он успел открыть его, Леонардо снова заговорил.

— Вы попросили у меня эту записную книжку как правитель Милана, ваша светлость, а не как мой заказчик. Вы сделали важное различие, и я намерен сделать свое, прежде чем вы продолжите чтение.

Леонардо коснулся блокнота в руках Лодовико, мягко, но с настойчивостью, как мать, поправляющая одеяльце новорожденного в руках тетушки, старой девы.

— Вы приняли меня как правитель Милана. И, прочитав мое представление, вы доверились мне как заказчик. Вы доверились мне после того, как прочитали то, что я вам написал. Теперь же вы не доверяете мне, даже не прочитав то, что я написал для себя самого.

Леонардо оперся руками на кровать и встал перед Моро.

— Как гражданин, ваша светлость, я уверен, что вы будете справедливы в отправлении правосудия и в признании заслуг и вины каждого в равной мере. Как художник, Лодовико, я надеюсь, что Вы знаете, что я свободный человек и что я связан со своим заказчиком в случае, если он не только признает мои способности, но и в должной мере признает мой труд.

И, бережно взяв в руки обложку блокнота, который держал Лодовико, он открыл его.

Там было нечто странное.

Это были письма.

Не кредитные, а настоящие письма. С датой в начале и подписью в конце. Полные рисунков, как всегда письма Леонардо.

Но…

— Но они написаны справа налево.

— Так я всегда пишу.

— Значит, это ваши письма? Это черновики ваших писем?

— Я объясню вам по мере чтения, ваша светлость. Вот, возьмите это зеркало. Если вам нужен свет, я немедленно велю принести его.

— Сколько времени я здесь?

— Почти два часа.

Катерина сглотнула столько слюны, сколько требовалось, чтобы набрать второй литр за это утро. Уже то, что в ее доме находился господин Милана, случалось не каждый день. Но осознание того, что господин Милана приехал к ее сыну и что он может уехать с ее сыном, а четверо вооруженных стражников ожидают на ее кухне, совсем не помогало ей сохранять спокойствие.

И вот наконец дверь открылась.

Первым вышел Лодовико Моро – с таким лицом, что становилось страшно. Он явно был разочарован. Но еще больше, чем разочарован, он был рассержен.

За ним следовал Леонардо. Этот был встревожен и пристыжен. Скорее встревожен, чем пристыжен.

Лодовико медленно спустился по лестнице. Он подождал, пока Леонардо тоже окажется на первом этаже и только после этого заговорил.

— Вы меня разочаровали, Леонардо. Вы снова меня разочаровали. Вы понимаете это?

— Я это понимаю, ваша светлость.